-- Какъ, намъ продавать своихъ дѣтей! воскликнулъ Кулман-бій и ухватился за саблю Кутлы-Мурада; въ то же мгновеніе инженеръ сдернулъ его съ лошади, а Мухамед-Фана перерѣзать ему горло и выпилъ его крови, въ знакъ удовлетворенія кровной мести за смерть дѣда, старика Тюря-Суфи.
Заговорщики, слѣдившіе за этой сценой, бросились тотчасъ же въ городъ, убили шестерыхъ хивинскихъ таможенныхъ и сборщиковъ податей, и провозгласили Мухамеда-Фана кунградскимъ бекомъ. Узбеки Юс е п-бій и Палван-бій, родственники Кутлы-Мурада, главные его приверженцы и помощники, ненавидимые народомъ наравнѣ съ нимъ, были въ день убійства въ Хивѣ. Сообщники Мухамеда-Фана умертвили немедленно старшаго сына Юсеп-бія, а на другой день его младшаго сына и сына Палван-бія. Старшихъ женъ біевъ не тронули, а младшихъ, равно какъ и женъ сыновей біевъ, послали въ подарокъ туркменскимъ старшинамъ. Разсказываютъ, что изъ злобы на біевъ, заговорщики заставили ихъ родственниковъ, угрожая смертью въ случаѣ отказа, быть палачами этихъ несчастныхъ молодыхъ людей.
Послѣ умерщвленія Кутлы-Мурада, Мухамед-Фана послалъ гонца къ туркменскому хану Ата-Мураду съ извѣстіемъ о происшедшемъ и требованіемъ обѣщанной помощи.
Киргизскій бій Азбергень узналъ объ этомъ, и, негодуя на обманъ Мухамеда-Фана, обѣщавшаго ему не призывать туркменовъ, немедленно со всѣми своими киргизами изъ окрестностей Кунграда, гдѣ у него былъ садъ, подаренный хивинскимъ ханомъ, откочевалъ на 30 верстъ ниже по рукаву Аму-Дарьи, Талдику, гдѣ немедленно выстроилъ себѣ крѣпостцу.
Недѣли черезъ три послѣ умерщвленія Кутлы-Мурада, прибыли въ Кунградъ 25 почетныхъ туркменскихъ старшинъ и батырей, съ небольшою свитой. Первымъ дѣломъ ихъ было провозгласить Мухамеда-Фана ханомъ; всѣ кунградцы признали его въ этомъ званіи. Потомъ, такъ-какъ Азбергень рѣшительно отказался призвать Мухамеда-Фана ни бекомъ, ни ханомъ, туркмены вмѣстѣ съ кунградскими узбеками сдѣлали набѣгъ на его аулы, захватили и убили нѣсколько киргизовъ и угнали значительное количество скота. Азбергень, однако, успѣлъ оправиться и собрать своихъ, ударилъ на хищниковъ и, послѣ сильной схватки, въ которой послѣдніе лишились 60 человѣкъ, воротилъ свой скотъ и выручилъ захваченныхъ людей. Возвратясь въ Кунградъ, туркмены забрали всѣхъ бывшихъ тамъ по своимъ дѣламъ киргизовъ, и держали ихъ какъ невольниковъ. Черезъ нѣсколько времени послѣ этой неудачи, туркмены съ кунградцами, въ числѣ около 500 человѣкъ, снова напали на Азбергеня, но также безуспѣшно.
Черезъ мѣсяцъ послѣ прибытія въ Кунградъ туркменскихъ старшинъ, пріѣхалъ туда ихъ ханъ Ата-Мурадъ, подтвердилъ ханскій титулъ Мухамеда-Фана и возвратился въ свои кочевья, оставя своему союзнику около 500 туркменскихъ наѣздниковъ.
Сначала туркмены вели себя довольно скромно и жили дружно съ кунградцами; но потомъ, утвердившись между ними, стали мало по малу своевольничать, обижая однако преимущественно киргизовъ, подчинившихся Мухамеду-Фана.
Въ серединѣ зимы съ 1858 на 1859 годъ, человѣкъ сорокъ родственниковъ и прежнихъ приверженцевъ Бсеп-бія и Палван-бія, сговорились убить Мухамеда-Фана. Одинъ изъ участниковъ заговора измѣнилъ своимъ товарищамъ и предалъ ихъ; Мухамед-Фана, при содѣйствіи туркменовъ, перехваталъ всѣхъ заговорщиковъ и повѣсилъ ихъ. Исполнителями казней были большею частью туркмены. Жестокость хана возбудила противъ него всеобщую ненависть: онъ же, со своей стороны, сдѣлался подозрителенъ, всюду видѣлъ измѣну, заговоры, и совершенно предался туркменамъ, предоставя имъ полную волю хозяйничать въ Кунградѣ и его окрестностяхъ, грабить и угнетать жителей, отнимать женъ и дочерей и т. п.
Не имѣя никакой казны, чтобъ платить жалованье своимъ союзникамъ, Мухамед-Фана распредѣлилъ ихъ по домамъ или кибиткамъ жителей, которые были обязаны выдавать по раскладкѣ каждому туркменскому всаднику по двѣ серебряныя теньги (90 коп. сереб.) въ день и по стольку же на лошадь. Какъ ни разорителенъ былъ подобный налогъ, тяжесть его усугублялась злоупотребленіями: придетъ, напримѣръ, въ Кунградъ туркменскій старшина или батырь съ 50-го или съ 70-го человѣками, а объявляетъ Мухамеду-Фана, что привелъ 150 или 200 всадниковъ и требуетъ на нихъ жалованья. Безсильный и безхарактерный ханъ, не смѣя повѣрять слова своихъ союзниковъ, назначаетъ извѣстное число кибитокъ жителей, которые должны издавать старшинѣ деньги или припасы по числу объявленныхъ, а не наличныхъ туркменовъ.
Мухамед-Фана перечеканилъ всѣ бывшія въ Кунградѣ хивинскія деньги своимъ штемпелемъ, уменьшивъ ихъ вѣсъ; туркмены отыскали между своими рѣзчика, который поддѣлалъ штемпель кунградскаго хана, и перечеканили его монету въ половинный вѣсъ; этими деньгами, собственной фабрикаціи, они расплачивались на базарѣ, требуя, чтобъ ихъ принимали за настоящія, и бѣда тому, кто осмѣливался отказываться! Туркмены пришли въ Кунградъ безъ женъ; тамъ они отняли женщинъ и дѣвушекъ у узбековъ, киргизовъ и каракалпаковъ, и обзавелись женами. Нѣкоторые, чтобъ придать этому законный видъ, платили за жевъ по червонцу или по два кал ы ма, заставляя мужей и отцовъ силою довольствоваться этимъ; но такихъ деликатныхъ было очень немного: большинство распоряжалось безъ подобныхъ церемоній. Когда жители Кунграда были доведены до совершенной нищеты и имъ уже не изъ чего было платить жалованья туркменамъ, тѣ отнимали у нихъ дѣтей и отправляли къ себѣ на продажу. Ничтожный и запуганный Мухамед-Фава не осмѣливался возставать противъ такихъ вопіющихъ поступковъ. Жалобы на туркменовъ не принимались, да и къ кому было обращаться обиженнымъ, гдѣ искать правосудія? Туркмены ставили ни во что нетолько слабаго Мухамеда-Фана, но и своихъ собственныхъ старшинъ и хановъ; они необузданно буйны, своевольны, вѣроломны, жестокосерды и крайне алчны; они говорятъ съ гордостью, что они батыри (наѣздники) и не подчиняются никому на свѣтѣ, а служатъ по доброй волѣ только тому, кто имъ платитъ. Главный ихъ промыселъ: торговля людьми и человѣческими головами -- враговъ того, кому они служатъ -- не располагаетъ къ мягкосердечію; зарѣзать человѣка -- для нихъ бездѣлица.