Поздно вечеромъ возвратился я на транспортъ.
Джонка, стоявшая недалеко отъ насъ, должна была уйдти въ скоромъ времена въ Китай. На ней отправлялось на родину около 200 Китайцевъ, болѣе или менѣе разжившихся въ Сингапурѣ. Каждый день прибывали на нее изъ города новые пассажиры; страшнѣйшій разноголосный шумъ сопровождалъ каждую работу; удары въ гонгъ служили предисловіемъ командѣ капитана, котораго никто не слушалъ. Однажды я полюбопытствовалъ посмотрѣть этотъ чудный экземпляръ допотопнаго мореходства. Джонка длиною около 130 футъ, вмѣстительности около 600 тоннъ. Снаружи она выкрашена грязною красною краской съ широкой бѣлой полосою, на которой намалеваны пушечные порты. Въ серединѣ ея, на лѣвой сторонѣ, печь, складенная изъ кирпичей и подлѣ нея обнаженный до пояса Китаецъ, запустивъ вспотѣвшія руки въ котелъ, мѣшалъ въ немъ рисъ; въ бамбуковыхъ пристройкахъ въ нѣсколько этажей, крытыхъ циновками, ползали грязные ребятишки; трюмъ былъ заваленъ тюками товаровъ, мѣшками риса, пожитками и проч. Въ кормѣ, на нѣкотораго рода ютѣ, сидѣлъ за сундукѣ толстѣйшій Китаецъ съ сѣдыми усами и пожиралъ ананасы; подлѣ него, передъ ящикомъ, испещреннымъ разными надписями и уродливыми воображеніями, теплились восковыя свѣчи, и тутъ же висѣлъ огромный гонгъ, въ который, по его повелѣнію, ударялъ молодой Китаецъ, состоящій при капитанѣ въ качествѣ ординарца. На мое "чинъ чинъ", капитанъ осклабилъ заплывшее жиромъ лицо и показалъ мнѣ мѣсто подлѣ себя (говорить ему было некогда), а ординарецъ его, стоявшій съ распущенною въ знакъ уваженія косою, подалъ мнѣ ананасъ и ножъ. Если справедливо, что всякій человѣкъ имѣетъ въ своей наружности хотя легкое сходство съ какимъ-нибудь животнымъ, то китайскій капитанъ походилъ какъ-нельзя-болѣе на откормленнаго борова. Наглядѣвшись досыта на моего новаго знакомца, я сталъ продолжать свой обзоръ. Нѣсколько заржавѣлыхъ чугунныхъ пушекъ безъ станковъ валялись за палубѣ, около огромнаго люка, занимающаго все пространство между гротъ и фок-мачтами {Люкъ -- отверстіе въ палубѣ для схода внизъ; фок-мачта -- передняя мачта, грот-мачта -- средняя.}. Въ носовой части циновки, на небольшомъ полубакѣ, лежали два огромные деревянные якоря, которыхъ лапы окованы желѣзомъ, а штоки состоятъ изъ двухъ бамбуковыхъ шестовъ, крѣпко принайтовленныхъ къ веретену недалеко отъ пятки. Канаты и весь такелажъ сдѣланы изъ травы и могутъ плавать на водѣ -- пеньки Китайцы не употребляютъ. Вооруженіе джонки состоитъ изъ трехъ однодеревыхъ мачтъ, за которыя поднимаются рейковые, сплетенные изъ циновокъ паруса; чтобъ не брать рифовъ, на парусахъ привязаны бамбуковые рейки, футахъ въ шести одинъ отъ другаго, параллельно рею. Мачты укрѣпляются четырьмя парами вантъ, изъ которыхъ по двѣ взяты ближе къ носу, а остальныя къ кормѣ. Блоковъ и талей на джонкахъ не имѣется; единственное механическое пособіе для подъема тяжестей и облегченія работъ -- суть в о роты или брашпили, сдѣланные изъ толстыхъ бревенъ, въ которыя рычаги втыкаются въ гнѣзда, продолбленныя насквозь. Мачты, между прочимъ, бываютъ часто предметомъ спекуляцій. Джонки приходятъ изъ Китая съ худыми, полугнилыми мачтами, а въ Сингапурѣ, гдѣ лѣсъ дешевъ, берутъ новыя и продаютъ ихъ въ Кантонѣ. Для постановки мачтъ Китайцы не употребляютъ ни крановъ, ни стрѣлъ: они строятъ лѣса въ нѣсколько этажей и поднимаютъ мачты, какъ колонны, канатами, проведенными черезъ каждый этажъ на брашпили. Джонки, плавающія не иначе, какъ съ попутнымъ вѣтромъ, отправляются изъ Китая за нѣсколько времени до окончанія Сѣверо-восточнаго муссона и возвращаются назадъ при юго-западномъ. Чтобъ избавиться отъ труда смотрѣть впередъ, за носу каждой джонки и даже каждаго маленькаго сумпана изображены два огромные глаза, которымъ Китайцы приписываютъ какую-то сверхъ-естественную силу. На Мысѣ-Доброй-Надежды я зналъ одного шведскаго капитана, который разсказывалъ, что въ бытность его въ Кантонѣ въ 1838 году, онъ самъ видѣлъ, какъ большую военную джонку побивали палками и сожгли за то, что ядро англійскаго брика пробило ей глазъ. Если она не съумѣла сберечь свои глаза, то какъ же ей довѣрять участь нѣсколькихъ сотъ защитниковъ небесной имперіи? Удивительно, что, имѣя такъ часто передъ глазами образцы современнаго улучшенія мореплаванія, Китайцы не перенимаютъ отъ иностранцевъ никакихъ улучшеній. Не-уже-ли этотъ странный народъ не видитъ и не можетъ понять, какъ далеко онъ отсталъ отъ Европейцевъ? Не-уже-ли уроки безчисленнаго множества крушеній и бѣдствій нисколько на нихъ не дѣйствуютъ? И какія могутъ быть причины такого несообразнаго съ разсудкомъ упорства? Гордость ли это народа, считающаго себя несравненно-выше всѣхъ чужеземцевъ, или опасеніе гнѣва близорукаго и самовластнаго правительства, которое, не заботясь объ участи народа, не хочетъ отступить ни на шагъ отъ укоренявшихся въ-продолженіе многихъ вѣковъ постановленій, каковы бы они ни были -- вотъ вопросы, которые трудно рѣшить.
Китайцы, переселяющіеся въ Сингапуръ, Пуло-Пенангъ, Манилу и въ Молуккскіе-Острова, не смотря на то, что законы центральнаго-царства осуждаютъ ихъ къ смертной казни, рѣдко остаются навсегда въ странахъ " Фан-Куей", т. е. "чужеземныхъ чертей". Каждый прилагаетъ всѣ усилія, чтобъ накопить маленькій капиталъ -- чего при дорого-цѣнимой въ колоніяхъ работѣ, этимъ трудолюбивымъ пчеламъ легко достигнуть -- а потомъ, повергнувъ значительную часть своего имущества, иногда и половину его, къ ногамъ мѣстнаго мандарина, получаетъ позволеніе жить на родинѣ; отлучка же изъ небесной-имперіи и несчастіе жить между "Фан-куей", приписывается бурѣ или какому-нибудь другому бѣдствію. Женамъ, однако, нѣтъ никакой возможности слѣдовать за границу за своими мужьями, и потому большая часть живущихъ въ колоніяхъ Китайцевъ холостые, а остальные женятся на Малайкахъ; Гиндустанки же и Мусульманки считаютъ смертнымъ грѣхомъ и величайшимъ безчестіемъ оскверниться союзомъ съ нечистыми свиноѣдами. Изъ 25,000 Китайцевъ, живущихъ въ Сингапурѣ, не болѣе 7,000 женатыхъ. На плантаціяхъ китайскому работнику платятъ дороже, нежели Малайцу или Чуліѣ; впрочемъ, у американскаго консула, перваго въ Сингапурѣ сахарнаго плантера, нанимающаго около 250 работниковъ, всѣ они Чуліи, а Китайцевъ онъ держитъ только для домашней прислуги. По его словамъ, Китайцы слишкомъ-упрямы и работаютъ хорошо только подъ строгимъ надзоромъ; а когда имъ работы розданы въ разныхъ мѣстахъ, такъ, что хозяину или его помощнику невозможно за ними наблюдать, на нихъ нельзя полагаться.
Вскорѣ послѣ нашего прихода въ Сингапуръ, прибылъ туда португальскій фрегатъ "Магнанимо" (o Magnanimo). Я былъ на немъ, и капитанъ, препочтенный старичокъ, сказывалъ мнѣ, что онъ шелъ изъ Пуло-Пенанга въ Сингапуръ двадцать два дня -- слѣдственно, еще несчастливѣе насъ -- и что у него множество больныхъ. Фрегатъ этотъ посланъ изъ Лиссабона въ Макао, для отвоза рекрутъ въ макаоскій гарнизонъ; по пути онъ долженъ былъ зайдти въ Мозамбику и Гоа. Въ какомъ жалкомъ положеніе находится теперь португальскій флотъ и колоніи! Когда "Магнанимо"былъ въ Мозамбикѣ, у него взяли около 80 матросъ, чтобъ снарядить корветъ, для поимки одного пирита, ограбившаго безнаказанно множество купеческихъ судовъ; когда онъ пришелъ въ Гоа, у него опять взяли столько же людей, чтобъ снарядить судно для отправленія въ Мозамбику, съ тѣмъ, чтобъ смѣнить мозамбикскаго губернатора, который уже давнымъ-давно это заслужилъ. Однимъ словомъ, еслибъ на фрегатѣ не было 300 рекрутъ, онъ бы не зналъ, какъ добраться до Макао, гдѣ ему необходимо будетъ нанять людей для обратнаго пути въ Европу. Въ такомъ ли положеніи былъ португальскій флотъ во времена Васко де-Гамы, Албукерка, Кабраля и другихъ? Въ такомъ ли положеніи была Гоа, лѣтъ двѣсти и болѣе тому назадъ? Фрегатъ "Магнанимо" былъ прежде транспортнымъ судномъ, возившимъ лѣсъ изъ Бразиліи, "передъ тѣмъ временемъ, какъ Португалія лишилась клочка земли, называемаго Бразиліей", прибавилъ съ горестною улыбкою капитанъ.
Стоя на сингапурскомъ рейдѣ, мы имѣли случай видѣть образцы того, какъ формируются коралловые острова. На нашемъ цѣпномъ канатѣ и на подводной части гребныхъ судовъ образовалась мало-по-малу толстая кора изъ безчисленнаго множества мелкихъ ракушекъ, а между ними, изъ звѣньевъ цѣпи, начинали выростать маленькіе кустики черныхъ коралловъ. Дней черезъ пять послѣ того, какъ съ шлюпокъ соскабливали эти наросты, они насѣдали слова, такъ-что еслибъ не снимать ихъ, толщина коры, къ концу вашей стоянки, была бы вѣрно около двухъ дюймовъ. Къ мѣдной обшивка ракушки не пристаютъ, иначе онѣ бы значительно задерживало ходъ судовъ. Малайцы, дорожащіе ходкостью своихъ проа, проводятъ ихъ въ полную воду на мелкія мѣста, и когда вода сбудетъ во время отлива, такъ-что судно обсохнетъ, они безъ труда отскабливаютъ подводную его часть. Другое замѣчательное явленіе въ здѣшнихъ водахъ -- множество водяныхъ змѣй. Однажды, окачивая бортъ снаружи, матросъ нечаянно зачерпнулъ лутнерсомъ змѣю и выбросилъ ее на палубу: спинка ея была иззелена-черная, а брюшко голубовато-серебристаго цвѣта; длина ея была около аршина. Я сохранилъ этотъ экземпляръ въ спиртѣ. Такая же змѣя ужалила, нашего парусника, когда онъ купался около взморья, гдѣ китайскіе и малайскіе ребятишки плещутся съ утра до вечера. Купаясь, онъ вдругъ почувствовалъ, что его что-то кольнуло въ ногу; онъ тотчасъ же вышелъ на берегъ и началъ разсматривать то мѣсто, въ которомъ чувствовалъ боль. Какой-то Индіецъ, цроходя мимо, замѣтилъ это и, сдѣлавъ ему знакъ, привелъ въ свой домъ. Тамъ онъ велѣлъ ему лечь, а самъ, взявъ кокосовую скорлупу, накалилъ ее до-красна и около четвери часа выжогалъ укушенное мѣсто; потомъ онъ натолокъ сѣры, смѣшалъ ее съ водою и натеръ ранку. Черезъ двадцать минутъ, парусникъ нашъ пошелъ на шлюпку и пріѣхалъ на транспортъ какъ ни въ чемъ не бывалъ.
Въ одну изъ первыхъ поѣздокъ на берегъ, я познакомился съ американскимъ консуломъ г. Балестье, весьма-образованнымъ и почтеннымъ человѣкомъ. Однажды, по его приглашенію, я поѣхалъ къ нему обѣдать, вмѣстѣ съ однимъ изъ моихъ товарищей Г., на его сахарную плантацію. Дорога пролегала черезъ Кампонгъ-Гламъ, состоящій изъ малайскаго базара и небольшаго буггискаго селенія. Послѣднее ничѣмъ не отличается отъ малайскихъ деревень: домики на сваяхъ, въ болотной водѣ, стѣны и крыши обиты циновками, а физіономіи жителей такъ же пасмурны и непривѣтливы, какъ малайскія. Въ-сторонѣ отъ дороги, между кустарниками, находится небольшая обсерваторія для метеорологическихъ и магнитныхъ наблюденій. За Кампонгъ-Гламомъ, длинная аллея, протягивающаяся между полями риса и обсаженная высокими бамбуковыми кустами, ведетъ къ дому, или бонгало {Бонгало -- bungaon; такъ здѣсь вообще называютъ загородные домы, которые строятъ больше на возвышенныхъ мѣстахъ, для того, чтобъ пользовался прохладой всякаго вѣтерка.} г-на Балестье, построенному и серединѣ его превосходной сахарной плантаціи! Домъ деревянный, окруженный со всѣхъ сторонъ верандами. Комнаты украшены нѣсколькіяи оригинальными картинами Рембрандта, Фан-Дейка, Вувермана и портретовъ Вашингтона. Отборная библіотека французскихъ, англійскихъ и латкаскихъ классиковъ, съ коллекціей атласовъ, плановъ, эстамповъ и рисунковъ, заняли наше вниманіе въ ожиданіи появленія хозяйки. Черезъ полчаса она вышла и повела васъ въ свой кабинетъ, украшенный превосходнымъ собраніемъ раковинъ Индіи и Индо-Китайскаго Архипелага,-- собраніемъ, замѣчательнымъ даже въ глазахъ ученыхъ натуралистовъ. Кромѣ раковинъ, разложенныхъ въ шкафахъ въ величайшемъ порядкѣ по породамъ, она показывала множество диковинокъ японскаго и китайскаго произведенія. Однимъ словомъ, собраніе рѣдкостей г-жи Балестье было бы важнымъ пріобрѣтеніемъ для любой кунсткамеры. Передъ обѣдомъ, г. Балестье повелъ васъ по своей плантаціи. Онъ изъ числа первыхъ поселенцевъ въ Сингапурѣ и въ предпріимчивости не уступаетъ нисколько своимъ землякамъ-Янькамъ. Изъ 2,000 акровъ привадлежащей ему земли обработано около 200, но зато превосходно. Дорожки между полями, засѣянными сахарнымъ тростникомъ, обсажены по обѣимъ сторонамъ ананасами, и плантаціи расширяются съ каждымъ годомъ болѣе и болѣе. Климатъ Сингапура способствуетъ какъ-нельзя-болѣе успѣхамъ земледѣльческой промышленнсти. Урагановъ и бурь здѣсь не бываетъ и времена года не производять почти никакихъ перемѣнъ въ состояніи атмосферы: только въ январѣ и февралѣ выпадаетъ дождя болѣе обыкновеннаго; а впрочемъ плантатору можно сѣять и пожинать въ-продолженіе круглаго года. Засухи здѣсь также неизвѣстны; растительность освѣжается непродолжительными, но проливными дождями, довольно-частыми, которые въ то же время умѣряютъ зной экваторіальнаго солнца. Кромѣ плантацій, заслуживаетъ замѣчанія заводъ г. Блостре, на которомъ паровая машина высокаго давленія, въ 30 лошадиныхъ силъ, выжимаетъ шестью валами сокъ изъ тростника. Хозяйственныя заведенія много пострадали отъ бывшаго въ 1839 году пожара въ который сгорѣли строенія, гдѣ сокъ тростника переваривается и превращается въ сахарный песокъ, и гдѣ выкуривается ромъ. Не смотря на эту неудачу, г. Балестье не унываетъ: онъ соорудилъ новыя строенія, лучше и прочнѣе прежнихъ, и намѣренъ выписать себѣ машину для очищенія сахарнаго песка посредствомъ паровъ. Земли его обрабатываются самымъ дѣятельнымъ образомъ: непроходимые дѣвственные лѣса и кустарники выжигаются, и сахарныя плантаціи его будутъ со-временемъ источникомъ огромныхъ доходовъ, которыхъ, повидимому, не выпустятъ изъ рукъ сынъ его, молодой человѣкъ, неуступающій въ дѣятельности и предпріимчивости своему отцу.
За обѣдомъ, для освѣженія воздуха, нѣсколько Мавровъ, поставленныхъ вокругъ стола, обмахивали насъ огромными опахалами. Между-прочимъ, я увидалъ на потолкѣ и по стѣнамъ столовой множество маленькихъ ящерицъ. Хозяинъ, замѣтивъ мое удивленіе, объяснилъ мнѣ, что въ Индіи нарочно держатъ въ комнатахъ этихъ животныхъ, для того, чтобъ они истребляли пауковъ, таракановъ и мускитовъ, отъ которыхъ иначе не было бы отбоя. Вскорѣ послѣ обѣда, проведеннаго весьма-пріятно, мы возвратились въ городъ, а я уѣхалъ на судно.
По мнѣнію профессора Бельчера, Сингапуръ былъ въ давно-прошедшія времена центромъ обширной малайской торговли; какъ бы то ни было, передъ основаніемъ на немъ англійской колоніи, онъ служилъ только убѣжищемъ двумъ или тремъ сотнямъ малайскихъ рыбаковъ и пиратовъ, тогда-какъ Пуло-Пенангъ былъ складочнымъ мѣстомъ Малайскаго-Архнпелага. Малайскія лѣтописи говорятъ, что въ 1252 году Сри-Искандеръ-Шахъ, послѣдній малайскій владѣтель Сингапура, сильно тѣснимый двайскимъ царемъ Мажонагитомъ, удалялся на материкъ, гдѣ въ томъ же году основалъ городъ Малакку. Судя по остаткамъ храмовъ и развалинамъ, найденнымъ на островѣ Сингапурѣ, заключаютъ, что послѣ удаленія малайскаго раджи, Голландцы и Португальцы селились на островѣ небольшими партіями и производили дѣятельную торговлю съ Китаемъ и Кохинхиною, или, что еще вѣроятнѣе, что китайскія колоніи существовали на Сингапурѣ съ весьма-давнихъ временъ, что отчасти подтверждаютъ отрываемыя здѣсь по-временамъ китайскія монеты.
Въ "Сингапурской Хроникѣ" (The Singapore Chronicle) можно найдти полное описаніе европейскихъ поселеній на здѣшнихъ островахъ. Тамъ сказано, что еще въ 1772 году одинъ Англичанинъ, г. Дальримиль, основалъ островѣ Балембанганѣ {Въ широтѣ 7о, 16' южной, долготѣ 116о, 58' къ востоку отъ Гринвича.} колонію, на правилахъ вольнаго торговаго порта, сколько въ тѣ времена можно было приблизиться къ этому роду; колонія, однако, не удалась. Онъ же указывалъ на сѣверо-восточный мысъ острова Борнео, какъ на удобнѣйшее мѣсто для устройства центральнаго пункта торговли между Индіей, Китаемъ и Восточнымъ Архипелагомъ. Въ 1789 году, Англичане колонизировали Пуло-Пенангъ по системѣ свободной торговли; на томъ же основаніи, оказавшемся весьма-выгоднымъ, возобновили колонію на Бадембанганѣ въ 1803 году. Но такъ какъ ни одно изъ сихъ мѣстъ не было достаточно центральнымъ для владычества надъ окрестною торговлею, полковникъ Фэркугаръ (Farcuhar) предложилъ Остиндской-Компаніи, въ 1816 и 1817 годахъ, противопоставить имъ какой-нибудь портъ въ восточной части проливовъ голландскимъ торговымъ пунктамъ въ Бенкуленѣ (на западномъ берегу острова Суматры) и Батавіи. Компанія поручила сэру Стамфорду Раффльсу, основателю сингапурской колоніи, полковнику Фэркугару и нѣсколькимъ другимъ коммиссіонерамъ избрать удобнѣйшій пунктъ для устройства выгоднаго торговаго порта. Коммиссія посѣтила Каримонскіе-Острова, владычествующіе надъ четырьмя входами въ Малаккскій-Проливъ; но недостатокъ на нихъ обширной прибрежной равнины для построенія города, заставилъ отъ нихъ отказаться. Послѣ того, они осматривали южную часть Суматры, острова Бнаташь, Сингапуръ и Банка, на которомъ находятся оловянные рудники, и рѣшились избрать Сингапуръ. Въ 1819 году. Англичане купали у малайскаго раджи право на учрежденіе факторіи на южномъ берегу Сингапура, на пространствѣ двухъ миль по берегу и на разстояніи пушечнаго выстрѣла въ глубину, съ тѣмъ, чтобъ не вмѣшиваться въ управленіе остальною частью острова. Малайскій раджа долженъ былъ почитаться владѣтелемъ всего острова, даже въ предѣлахъ британской факторіи, и получать половину доходовъ, которые тамъ будутъ взиматься. Быстрые успѣхи новой колоніи сдѣлали этотъ трактатъ крайне-стѣснительнымъ, и Англичане вскорѣ придумали средство замѣнить его выгоднѣйшимъ.
Сингапуръ и находящіеся около него острова принадлежать къ владѣніямъ джогорскаго султана Мухаммеда, умершаго въ 1810 году и не оставившаго послѣ себя законныхъ наслѣдниковъ. По смерти стараго султана, главные его сановники раздѣлили его владѣнія между собою. Биндагара, или первый министръ, взялъ себѣ восточную часть Джогорскаго Султанства {Джогоръ находятся на южной оконечности полуострова Малакки.}, Пагангъ; тумунгонгъ, нѣчто въ родѣ канцлера, овладѣлъ западною частью Джогора. Сингапуромъ и другими островами; кромѣ того, одинъ владѣтель буггоской крови захватилъ островъ Ріо, а другой, большой островъ Лингипъ. Дѣла была въ такомъ положеніи около 8 лѣтъ, до прибытія Англичанъ. Находя, какъ выше было сказано, договоръ съ тумунгонгомъ невыгоднымъ, Англичане гдѣ-то отъискали двухъ побочныхъ сыновей стараго султана, которые, хотя и не получили послѣ его смерти никакого участка, однако считали себя законными наслѣдниками всѣхъ владѣній своего покойнаго отца. Не имѣя способовъ для поддержанія своихъ притязаній, она жили въ нищетѣ и скитальчествѣ. Во время основанія англійской факторіи, ихъ не было въ Сингапурѣ. Англичане не замедлили выписать туда одного изъ нихъ, Гуссейнъ-Шаха, ободрили его притязанія и въ 1819 году объявили его законнымъ государемъ, всѣхъ владѣній стараго джогорскаго султана. Около того же времени Голландцы, въ намѣреніи пріобрѣсти себѣ Ріо, на островѣ Квитангѣ, убѣдили другаго сына покойнаго султана объявить себя наслѣдникомъ владѣній своего отца и поддерживали его требованія. Они заняли Ріо и даже оспоривали у Англичанъ право на владѣніе Сингапуромъ. Вскорѣ послѣ того, Англичане заключили со своимъ protégé договоръ, въ силу котораго имъ достался весь островъ Сингапуръ съ островами и проливами, находящимися внутри предѣла 10 миль въ окружности; въ вознагражденіе за эту уступку, они заплатили претенденту единовременно 32,000 испанскимъ піастровъ и назначили ему пожизненную пенсію по 1,300 піастровъ въ мѣсяцъ, а тунунгонгу покойнаго султана дали 26,000 піастровъ и пенсію по 700 піастровъ ежемѣсячно. Притязанія Англичанъ оставались, однако, нѣсколько сомнительными до трактата съ Голландцами, заключеннаго въ 1824 г., оставившаго ихъ неоспоримыми владѣльцами пріобрѣтенныхъ такимъ образомъ острововъ. Сингапуръ объявленъ тогда вольнымъ торговымъ портомъ и сдѣлался центромъ торговли между Европой, Индіей, Китаемъ и Восточнымъ-Архипелагомъ.