-- Э-rq! Такъ у тебя, братецъ, цѣлый романъ, настоящій романъ! Любовь, таинственность, свиданья въ маскарадахъ, мѣры предосторожности противъ всякаго скандала... да это любопытно! Если хочешь, я, такъ и быть, отправлюсь съ тобою въ маскарадъ, пособлю тебѣ разузнать... Эхъ, братецъ, да ты вовсе не умѣешь; я на твоемъ мѣстѣ давно бы узналъ... Рѣшено! Ѣду съ тобою въ маскарадъ.
-- Знаешь ли: у меня есть какое-то предчувствіе, что ты въ этомъ дѣлѣ поможешь мнѣ. Я помню, когда ты, бывало, въ блаженныя времена студенчества...
-- Безъ комплиментовъ. Такъ-какъ я ужь встрѣтилъ тебя въ отчаянномъ положеніи, то и берусь спасать тебя до конца -- и одинъ, безраздѣльно.
II.
Господинъ Переулковъ.
Въ это время появилось новое лицо страннаго вида: мужчина, очевидно, благороднаго званія, блѣдный, тощій и небритый, въ ветхомъ фрачишкѣ съ длинно-предлинными фалдами, которыя колотили его по пятамъ; прочія части его одежды соотвѣтствовали фраку и поражали своею несоразмѣрностью съ особою, которую прикрывали; въ рукахъ его была измятая шляпенка, вытертая по швамъ, а шинели какъ-будто вовсе онъ не имѣлъ и точно пришелъ онъ сюда согрѣваемый только чувствомъ собственнаго достоинства. Вообще этотъ человѣкъ былъ очень-похожъ на извѣстнаго разбойника Фра-Дьяволо, кающагося въ своихъ прегрѣшеніяхъ, и нисколько не походилъ на другаго молодца, тоже извѣстнаго съ дурной стороны -- Донъ-Жуана, въ лучшую пору его дѣятельности. Войдя въ трактиръ, онъ былъ принятъ служителями съ лукавою внимательностью: всѣ ему стали кланяться и приглашали его сдѣлать милость пожаловать въ угловую комнату. Онъ, между-тѣмъ, открылъ табакерку, объявивъ, что забѣжалъ только такъ на минуту, табачку понюхать, да вотъ что жаль: табачку-то и нѣтъ, а еслибъ случился онъ у кого-нибудь изъ нихъ или изъ гостей... потомъ онъ обратился съ тѣмъ же объясненіемъ къ Рожкову и Зарницыну, которые смотрѣли на него съ изумленіемъ и соболѣзнованіемъ; въ то же время онъ былъ окруженъ остроумными служителями, которые наперерывъ одинъ передъ другимъ трунили надъ нимъ, и наконецъ, одинъ изъ нихъ, самый бойкій, принявъ на себя важный видъ, заговорилъ такимъ-образомъ:
-- Ваше высокоблагородіе. Ну, чего жь это вы надѣлали? Васъ полиція ищетъ! самъ городовой пришелъ сюда съ двумя подчасками. Что-ефто ихное, говоритъ, высокоблагородіе Евстигнѣй Лукьянычъ, оставили свою супругу въ такое праздничное, знатное и горячее время. На кого, говоритъ, ихное высокоблагородіе покинулъ свою супругу? На Владиміра Андреича, что ль? Нѣтъ, говоритъ, это онъ такъ только сочиняетъ, будто покинулъ на Владиміра Андреича, а по правдѣ-то покинулъ, потому-что потаскунъ онъ такой, ихное-то, высокоблагородіе, изъ поконь-вѣку шатается по трактирамъ, какіе нинаесть лучшіе въ Петербургѣ, шампанское пьетъ, въ каретахъ разъѣзжаетъ, въ венгеркахъ ходитъ, да въ Англійскомъ-Клубѣ просиживаетъ по цѣлымъ ночамъ, а супруга ихная, говоритъ, глаза выплакала отъ тоски, исчахла отъ безсонницы, а все любитъ, говорить, безалаберное этакое ихное высокоблагородіе, вашу де-скать милость Евстигнѣя Лукьяныча: такъ вотъ что, приказано, говоритъ, взять ихъ, да въ карету посадить, да съ почетомъ и за строжайшимъ карауломъ доставить къ неутѣшной супругѣ, чтобъ вмѣстѣ они, въ своихъ господскихъ вызолоченныхъ палатахъ, при готовомъ и стеариновомъ освѣщеніи въ счаетьи и богатствѣ встрѣтили новый-годъ. Вотъ что-съ, ваше высокоблагородіе!
-- Здравія желаемъ, ваше высокоблагородіе! повторили всѣ: -- съ наступающимъ благополучно новымъ-годомъ, тысяча-восемьсотъ такимъ-то и такимъ-то всеуниженнѣйше васъ поздравляемъ. Прикажите, ваше высокоблагородіе, шампанскимъ, а не то такъ и настоящимъ полушампанскимъ угоститься подъ новый-годъ за ваше дорогое здравіе, и супруги вашей и друга вашего Владиміра Анреевича. Не такъ ли-съ? Да что жь вы это призадумались, пригорюнились, закручинились, ваше высокоблагородіе? Аль и табачку березовскаго нѣтъ, аль шинелишки нѣтъ, аль и впрямь супруга-то Надежда Львовна, по отцу мѣщанка Закоулкова, по мужу дворянка Переулкова, аль и впрямъ-то ваше высокоблагородіе?.. Разскажите, ваше высокоблагородіе, сдѣлайте такую милость. Не-ужто и впрямъ...
-- Позвольте, господа, табачку... Я тороплюсь къ женѣ: вѣдь въ-самомъ-то дѣлѣ, она, пожалуй, разсердится; она. капризная такая... Сдѣлайте одолженіе -- табачку...
-- У меня нѣтъ табаку, отвѣчалъ Зарницынъ.