-- Убирайтесь же вы съ вашими Англичанами!
И мѣщанинъ, Калачовъ, снова проникнувшись своею таинственностью, отправился, т. е. откачнулся отъ сосѣдей въ свой родной уголъ и скрылся отъ зоркихъ глазъ Ананія Демьяновича и господина Гоноровича за двойною оградой бѣдныхъ ширмъ и великолѣпной непроницаемости.
Свѣчи погасли во всѣхъ особыхъ и общихъ комнатахъ Клеопатры Артемьевны. Всѣ рѣшились спать, но иныхъ и во снѣ тревожила загадочность темнаго человѣка.
Ананій Демьяновичъ, по свойственной ему наблюдательности, замѣтилъ, что "дѣло" это не чисто, и вообще новый жилецъ и купецъ позволяетъ себѣ слишкомъ-много для человѣка его званія. Что, если Калачовъ успѣетъ сойдтись съ нимъ и они вмѣстѣ затѣютъ что-нибудь противъ его личной безопасности, чему въ его исторіи были многіе примѣры?
Господинъ Гоноровичъ, съ своей стороны и въ своемъ углу былъ убѣжденъ, что Калачовъ вошелъ въ сдѣлку съ Корчагинымъ на какое-нибудь "предпріятіе", къ несомнѣнному подрыву и всяческому ущербу самыхъ законныхъ интересовъ его, господина Гоноровича, изобрѣтателя помады изъ булыжнаго камня, испытаннаго коммиссіонера и посредника при куплѣ и продажѣ всякаго петербургскаго хлама, будущаго наемщика "особой" комнаты. Господинъ Гоноровичъ мучился неизвѣстностью, на какую изъ его профессій рѣшились напасть Калачовъ и Корчагинъ? Что они тамъ предприняли, коварнѣйшіе и таинственнѣйшіе изъ жильцовъ и сосѣдей?
Въ особой комнатѣ господина Сладкопѣвова также было не совсѣмъ-спокойно. Господинъ Сладкопѣвовъ тоже трудился надъ разрѣшеніемъ вопроса, что за человѣкъ этотъ купецъ Корчагинъ. Особенно сбивалъ его съ толку неуважительный поступокъ Корчагина съ такою важною персоною, какъ Астафій Лукичъ. Онъ даже не могъ вѣрить, пока не навелъ точную справку въ квартирѣ Астафія Лукича, что ихъ... изволятъ быть не у себя, среди толстыхъ и важныхъ сочувствователей, а въ нѣкоторомъ учрежденіи, приличномъ только для людей низкаго званія, или для черни. Это обстоятельство убѣдило господина Сладкопѣвова только въ одной истинѣ -- что Корчагинъ долженъ быть опасный человѣкъ. А если принять въ соображеніе другое обстоятельство, что онъ уже успѣлъ познакомиться съ сосѣдкою, Натальею Ивановною, и говорилъ съ нею такимъ тономъ, какъ-будто принадлежалъ по-крайней-мѣрѣ къ братству усовершенствованныхъ танцовальщиковъ, то не останется ни малѣйшаго сомнѣнія и въ томъ, что онъ вредный человѣкъ.
Мѣщанинъ Калачовъ лежитъ-себѣ тоже за своими ширмами, одолѣваемый душевною тревогою. Рѣшившись походить на извѣстнаго Англичанина, онъ такъ проникся таинственностью, что наконецъ самъ для себя сталъ загадочнымъ и непостижимымъ. Ужасъ пронималъ его, когда онъ приходилъ къ "умозаключенію", что у нихъ теперь съ Корчагинымъ все, слава Богу, заодно; что бы тамъ послѣ ни случилось -- нужды нѣтъ: они по гробъ свой связаны узами дружбы и непроницаемости и обезпечены со стороны предательства и подрыва совершеннѣйшею таинственностью, точно китайскою стѣною. Онъ съ нетерпѣніемъ сталъ ожидать утра, чтобъ сходить къ своему новому пріятелю для окончательнаго устройства общей ихъ участи, чтобъ такъ ужь навѣки остаться непостижимыми для всего сосѣдства, а если можно, то и тамъ прослыть загадочнымъ, въ бумажной части!
-- Экій дьяволъ этотъ Корчагинъ! подумалъ мѣщанинъ Калачовъ.-- Надобно отдать ему справедливость -- молодецъ! Да, не познакомься я съ нимъ коротко, я никакъ не успѣлъ бы проникнуть его! А что-бишь онъ, въ-самомъ-дѣлѣ?
Тутъ Калачовъ, къ немалому своему изумленію, вспомнилъ, что онъ вовсе не проникъ своего таинственнаго сосѣда, а тотъ... ну, тотъ его, кажется, съ своей стороны -- проникъ, разбойникъ!
А купецъ Корчагинъ?