Михайловъ ни единымъ словомъ не обмолвился, во время слѣдствія надъ нимъ, о своихъ союзникахъ и принялъ всю тяготу на себя. Сидя въ Петропавловской крѣпости, Михаилъ Ларіоновичъ сложилъ замѣчательно задушевное стихотвореніе по поводу кончины Добролюбова и еще нѣсколько небольшихъ вещей, потомъ утерянныхъ. Въ той же крѣпости сидѣли и студенты-"бунтари" за волненія въ Петербургскомъ университетѣ. Н. И. Утинъ, отъ имени ихъ и другихъ товарищей своихъ, послалъ Михайлову "братскій привѣтъ", начинающійся стихомъ "Изъ стѣнъ тюрьмы, изъ стѣнъ неволи" и кончающійся такими строками:
Да, сѣялъ доброе ты сѣмя,
Вѣщалъ ты слово правды намъ.
Вѣрь, плодъ взойдетъ, и наше время
Отмститъ сторицею врагамъ.
И разорветъ позора цѣпи,
Сорветъ съ чела ярмо раба
И призоветъ изъ снѣжной степи
Сыновъ народа и тебя.
Михайловъ отвѣтилъ на студенческій привѣтъ извѣстнымъ стихотвореніемъ "Крѣпко, дружно, васъ въ объятья" и, кромѣ того, сдѣлалъ еще слѣдующую приписку въ прозѣ: "Спасибо вамъ за тѣ слезы, которыя вызвалъ у меня вашъ братскій привѣтъ. Съ кровью приходится мнѣ отрывать отъ сердца все, что дорого, чѣмъ свѣтла жизнь. Дай Bon. лучшаго времени, хотя, можетъ-быть, мнѣ и не суждено воротиться". Это посланіе въ стихахъ къ студентамъ не было выраженіемъ однихъ личныхъ чувствъ Михайлова, оно отражало широко распространенное настроеніе нашего общества, которое было удручено и прямо возмущено суровымъ приговоромъ надъ Михайловымъ.