Сквозь туманъ кофейной мглы,
Гдѣ въ подвалѣ, наслаждаясь,
Дни проводитъ Подъ-Прудонъ,
Тамъ Максима, извиваясь,
Мнѣ вручила эдредонъ.
Своимъ стихотворнымъ юмористическимъ шалостямъ онъ не придавалъ рѣшительно никакого значенія, хотя среди нихъ попадались вещи чрезвычайно остроумныя и порою не безъ сарказма. Какъ быстро выливались онѣ изъ-подъ его пера, такъ же быстро и забывались имъ. Уцѣлѣло изъ нихъ только то немногое, что онъ дарилъ кому-нибудь на память, да и это застряло, а то и совсѣмъ погребено въ альбомахъ и бумагахъ разныхъ лицъ. Когда Василій Степановичъ Курочкинъ основывалъ свою "Искру", онъ привлекъ къ участію въ журналѣ и Михайлова, но послѣдній ничего не далъ и былъ крайне удивленъ, когда въ "Искрѣ", во второй годъ (1860) ея существованія, появились двѣ его шутки: "Дервишъ и мышь" и "Экспромтъ арестованнаго лондонскаго мазурика (pocketboy)":
Съ полисменомъ поневолѣ
Долженъ я хлѣбъ-соль вести;
Иль они со мною въ долѣ,
Или я у нихъ въ части...