Вначалѣ она протянула ему руку чисто изъ одного сожалѣнія... Полюбила она его только подъ конецъ.
О! если бы она еще немного приложила съ нимъ терпѣнія!
Онъ увидѣлъ, какъ она гнѣвно вспыхнула, и задрожалъ отъ страха.
-- Мы поженимся! воскликнулъ онъ.
Она хорошо слышала его слова, но обида осталась... она сравнила свое безуміе съ малодушіемъ Педро, припомнила его замѣшательство и трусливый совѣтъ... и снова у нея закипѣло въ груди; едва ли когда нибудь любовь, зародившаяся еще въ дѣтствѣ, при лучахъ, заходившаго солнца и убаюканная волнами и звуками заунывныхъ пѣсень, имѣла такой грустный исходъ.
Она схватила Педро своими сильными руками, приподняла его на воздухъ, и швырнувъ на землю, съ наслажденіемъ принялась бить; затѣмъ она кинулась въ лодку, вернулась въ городъ и почти тотчасъ же изсчезла изъ него, уйдя черезъ горы, во внутрь страны.
Бѣдный Педро вышелъ утромъ изъ дому влюбленнымъ юношей, съ попыткой проявить себя зрѣлымъ человѣкомъ; онъ вернулся къ себѣ преждевременнымъ старикомъ, не узнавъ, что значитъ быть мущиной.
У него осталось одно воспоминаніе въ жизни... онъ потерялъ счастье по своей собственной глупости; на землѣ былъ только одинъ уголокъ, который онъ любилъ... но онъ не смѣлъ вернуться туда. Пока онъ размышлялъ о своемъ несчастіи и о томъ, какъ все это неожиданно случилось, проявившійся въ немъ призракъ воли исчезъ безвозвратно.
Уличные мальчики, замѣтя его странный видъ, принялись его безпощадно мучить, а такъ какъ онъ всегда сторонился отъ жителей и никто почти не зналъ его привычекъ и занятій, то никто не позаботился и принять его подъ свою защиту.
Онъ вскорѣ едва осмѣливался переступать порогъ своего дома, не только ходить по улицамъ.