Вмѣсто благодарственнаго письма, въ которомъ выражалось бы удовольствіе отъ неожиданнаго сюрприза, бѣдный Педро получилъ отъ Гунлангъ письмо, полученное ею отъ Петры; молодая дѣвушка выдавала секретъ своего покровителя и съ дурно скрытымъ негодованіемъ спрашивала, что должна она была дѣлать съ этимъ непрошеннымъ контрбанднымъ подаркомъ.
Прежде всего поразило Петру величіе окружавшей ее природы.
Она не могла привыкнуть къ виду громаднаго утеса, такъ близко нависшаго надъ городомъ, и постоянно боязливо отстранялась отъ него.
Каждый разъ, какъ только она поднимала глаза, скала, эта громада, заставляла ее тотчасъ же опускать ихъ; порой ей хотѣлось протянуть руки, постучаться, для того, чтобы ее туда впустили.
Иной разъ ей вдругъ казалось, что- изъ города не было выхода.
Гора стояла передъ нею, грозная и мрачная; надъ вершиной ея лежали или носились облака; оттуда постоянно налеталъ вихрь или проливной дождь; казалось, утесъ швырялъ ими въ городъ.
Но эта грозная тѣнь ничуть не давила собою кишащаго внизу людскаго муравейника.
Петра вскорѣ освоилась среди незнакомыхъ ей людей; беззаботность и веселость, съ какими каждый занимался своимъ дѣломъ, представляли для нея незнакомое зрѣлище; къ тому же, послѣ того, что ей пришлось вынести, эти чуждыя ей лица и обычаи казались ей полными радушія и любезности.
На слѣдующій день, за обѣдомъ, она высказала, что ей очень нравится бывать тамъ, гдѣ много народу.
-- Въ такомъ случаѣ, -- отвѣтили ей, -- вамъ необходимо побывать въ театрѣ; тамъ вы увидите сотни людей, собранныхъ вмѣстѣ въ одной залѣ.