Плача на взрыдъ, побѣжала она среди толпы; понятно, что молоденькая дѣвушка, рыдающая на улицѣ среди бѣлаго дня, не могла не возбудить общаго любопытства.
Многіе останавливались на пути, а мальчишки побѣжали за нею, все увеличиваясь въ числѣ.
Петрѣ послышался въ шумѣ слѣдовавшей за ней толпы, тотъ самый шумъ, который такъ сильно напугалъ ее въ комнаткѣ, въ тотъ несчастный вечеръ; передъ воображеніемъ выступили знакомыя, угрожающія лица... она побѣжала со всѣхъ ногъ.
Съ каждымъ шагомъ воспоминанія ея становились живѣе, крики толпы все явственнѣе.
Наконецъ она добралась до дому и заперла за собой дверь; вбѣжавъ къ себѣ въ комнату и повернувъ дверной ключъ, она бросилась въ уголъ, отмахиваясь руками отъ мнимо преслѣдовавшихъ ее страшныхъ человѣческихъ фигуръ.
Утомленіе взяло однако скоро верхъ надъ слезами, и она поняла, что была внѣ всякой опасности; она рѣшила только немедленно удалиться отсюда куда нибудь, гдѣ бы никто не зналъ ее.
Она тотчасъ же поняла телѣжку, усѣлась въ нее, привязавъ къ экипажу свой чемоданчикъ и, велѣла кучеру ѣхать.
Когда они тронулись, дождь лилъ какъ изъ ведра; Петра прижалась въ уголокъ, закуталась въ свой громадный плащъ и боязливо поглядывала на утесѣ и крутую каменистую гору, на которую ей пришлось подниматься.
Передъ нею стоялъ лѣсъ, погруженный въ густой туманъ и полный невѣдомыхъ призраковъ; ей предстояло въ него въѣхать, но по мѣрѣ того какъ она къ нему приближалась, туманъ отодвигался.
Непонятный шумъ, увеличивавшійся съ каждой минутой, еще болѣе усиливалъ въ ней впечатлѣніе окружавшей ее природы -- таинственной но полной гармоніи, природы, съ которой робкій путешественникъ долженъ былъ держать себя на сторожѣ, если желаетъ благополучно подвигаться впередъ.