Сигнія, дочь пастора, громко заговорила. Петра обратила невольно вниманіе на особую прелесть ея голоса:
-- Отецъ, вотъ путешественница, которая проситъ позволенія отдохнуть у насъ день или два.
-- Что же? Очень рады. Милости просилъ.
Онъ протянулъ тарелку одному изъ слугъ и вошелъ направо въ кабинетъ съ тѣмъ, чтобы вымыть руки и привести свой туалетъ въ порядокъ.
Петра послѣдовала за его дочерью въ прихожую или, вѣрнѣе сказать, пріемную, такъ какъ это была высокая и свѣтлая комната.
Возница былъ разсчитанъ, вещи Петры внесены въ домъ, между тѣмъ какъ сама она оправлялась послѣ дороги въ комнатѣ противъ кабинета пастора.
Когда она была готова, ее привели въ гостинную.
Какая парадная, свѣтлая комната!
Стѣна, примыкавшая къ саду, состояла почти вся изъ стеколъ; громадныя окна, изъ которыхъ одно, посреди, было обращено въ дверь, были уставлены цвѣтами съ потолка до полу; цвѣтовъ всюду была масса: на поддоконникахъ, въ углубленіяхъ и углахъ; вьющійся плющъ ползъ по оконнымъ занавѣскамъ, а висячія растенія ниспадали изъ вазъ и корзинокъ, висѣвшихъ между оконъ.
Кусты цвѣтущихъ растеній вмѣстѣ съ ползучими, вившимися по стѣнамъ дома и вокругъ балкона, и далѣе -- съ тѣми, которыя росли на волѣ на лужайкахъ, казались частью громадной оранжереи, построенной посреди сада.