Онъ тотчасъ же вернулся, красный отъ волненія, и сказалъ вполголоса дочери, все еще продолжавшей стоять у камина:
-- Видѣла ли ты когда нибудь что нибудь подобное? Кто она, эта молодая женщина? Чего она отъ насъ хочетъ?
Дочь не тотчасъ отвѣтила; еще тише, чѣмъ ея отецъ, она прошептала наконецъ:
-- Она странная, но въ ней есть что-то недюжинное.
Пасторъ принялся ходить вдоль и поперегъ комнаты; наконецъ онъ остановился:
-- Она просто не въ своемъ умѣ, сказалъ онъ.
Видя, что дочь молчитъ, онъ подошелъ къ ней и повторилъ болѣе увѣреннымъ тономъ:
-- Да, Сигнія... она положительно сумасшедшая, вотъ все, что въ ней необыкновеннаго.
-- Я не думаю этого; она должна быть только очень несчастна, прошептала молодая дѣвушка, наклоняясь къ розовымъ листочкамъ, которые она продолжала машинально перебирать пальцами.
Тонъ, съ какимъ она сказала это, не выдалъ бы для посторонняго всей глубины ея душевнаго волненія; но отецъ тотчасъ же угадалъ его, и выраженіе его лица сейчасъ же измѣнилось; онъ прошелъ раза два-три по комнатѣ, взглянулъ на портретъ и сказалъ наконецъ вполголоса: