И куда пойдетъ она?
Нельзя же ожидать, чтобы еще разъ ее подняли на большой дорогѣ! Да если бы и нашелся такой, который согласился бы пріютить ее, она отказалась бы сама, потому что все равно, въ концѣ концовъ пришла бы къ тому же!
Никому никогда не вселитъ она серьезнаго довѣрія; отчего бы это не происходило, но она сознавала, что оно будетъ всегда такъ. Она ни подвинулась ни на шагъ впередъ и никогда не подвинется, потому что какже ей жить безъ довѣрія къ себѣ? Она стала молиться, обливаясь горькими слезами. Кинувшись на полъ, она въ отчаяніи ломала себѣ руки, пока, измученная, душевными страданіями не заснула отъ нравственнаго и физическаго утомленія.
Во снѣ она снова увидѣла звѣздное небо и все кругомъ себя бѣлымъ, какъ снѣгъ.
И никогда, на яву, не видѣла она такаго яснаго неба, съ такимъ множествомъ яркихъ звѣздочекъ, блестѣвшихъ прямо надъ нею.
X.
Диспутъ.
Когда она проснулась, она была нѣсколько спокойнѣе; при звукахъ призывавшаго къ молитвѣ воскреснаго колокола, къ ней вернулись всѣ ея вчерашнія мысли.
Она встала, проворно одѣлась и прошла въ кухню, гдѣ отрѣзала себѣ ломоть хлѣба.
Укутавшись хорошенько, она вышла.