Она окинула взглядомъ молящихся, сидѣвшихъ на высокихъ деревянныхъ скамьяхъ, укутанныхъ въ мѣха мужчинъ и женщинъ,
Дыханіе ихъ образовало надъ ихъ головами цѣлое облако; стекла оконъ были покрыты густымъ слоемъ льда. Тяжелыя лѣпныя украшенія изъ дерева, однообразное тихое пѣніе, закутанные люди -- все подходило одно къ другому, все было холодно, полно укоризны: Петра припомнила, какъ вся природа показалась ей холодной и мертвенной въ минуту отъѣзда ея изъ Бергена.
И здѣсь она была теперь не болѣе, какъ заблудившейся путешественницей.
Деканъ вышелъ на кафедру, видъ у него былъ строгій; онъ избралъ темой для проповѣди: "Не введи насъ во искушеніе".
-- Мы знаемъ,-- сказалъ онъ,-- что всѣ способности данныя намъ Богомъ, заключаютъ въ себѣ искушеніе; будемъ же молиться и просить Его быть милостивымъ и не искушать насъ свыше нашихъ силъ. Мы бы должны помнить всегда объ одномъ: только умаляя наши таланту передъ Богомъ, мы можемъ надѣяться извлечь изъ нихъ пользу для нашего спасенія!
Проповѣдь его объясняла нашу двойную обязанность на землѣ: во первыхъ обязанность развивать въ себѣ свое призваніе, смотря по способностямъ и по положенію каждаго, и во вторыхъ -- поддерживать въ себѣ и близкихъ своихъ жизнь, основанную на христіанскихъ началахъ. Призванію своему должно отдаваться съ осторожностью, потому что можетъ быть и такое, которое грѣховно; прежде всего считать такимъ должно то, которое льститъ нашему самолюбію и слишкомъ тѣшитъ наши вкусы. Обязанности въ отношеніи церкви должны соблюдаться не менѣе строго, чѣмъ тѣ, которыя имѣетъ отецъ по отношенію къ дѣтямъ и старшій относительно младшихъ. На насъ лежитъ долгъ развивать въ сердцахъ нашихъ дѣтей христіанскую религію, и никакой другой долгъ, ни подъ какимъ предлогомъ, не можетъ избавить насъ отъ этого.
Онъ пошелъ далѣе; онъ затронулъ обыденную жизнь своихъ духовныхъ дѣтей, сидѣвшихъ тутъ вокругъ него; заглянулъ въ ихъ дома, заговорилъ о ихъ убѣжденіяхъ, отношеніяхъ между собою; затѣмъ онъ привелъ имъ многіе примѣры изъ жизни другихъ людей, прославившихся своими подвигами и которые должны были служить образцами, достойными подражанія.
Деканъ на кафедрѣ становился совсѣмъ инымъ человѣкомъ, чѣмъ въ частной жизни.
Даже наружность его измѣнялась; его круглое мясистое лице вдохновлялось и отражало на себѣ внутреннюю мысль; вся душа его отражалась въ его взглядѣ, онъ прямо смотрѣлъ передъ собою, все, что было въ немъ затаеннаго или сдержаннаго, выливалось наружу.
Голосъ его порою гремѣлъ, какъ громовые раскаты; въ другой разъ онъ звучалъ отрывочно, сыпя короткими, но острыми сарказмами, или же принималъ нѣжное выраженіе, полное краснорѣчивой убѣдительности.