Вдругъ слово "трудъ" пронеслось по комнатѣ, какъ будто оно вышло откуда-то изъ подземелья или изъ колодца.
Голосъ принадлежалъ кучѣ шалей, то есть Ганди, въ первый разъ вмѣшавшейся въ диспутъ.
На лицѣ Ларса появилась торжествующая улыбка, на минуту оживившая его деревянное лице; блондинка бросила на взглядъ заговорившую полный довѣрія; даже молодой человѣкъ пересталъ смотрѣть презрительно.
Одегардъ тотчасъ же понялъ, что невидимка была ихъ коноводомъ.
-- Какаго же рода долженъ быть этотъ трудъ, для того, чтобы и онъ не служилъ соблазномъ? спросилъ онъ.
Она не пожелала отвѣчать, и вмѣсто нея заговорилъ молодой человѣкъ.
-- Въ Писаніи сказано: "Въ потѣ лица твоего добывай хлѣбъ свой". Трудъ долженъ быть, значитъ, такой, который бы пріобрѣтался цѣною усилія и пота.
-- И ничего инаго не приносилъ бы собой, ни какой напримѣръ выгоды?
Молодой человѣкъ молчалъ.
Ларсъ счелъ себя вынужденнымъ разжать свои тонкія, сухія губы: