"Со всѣхъ сторожъ, о Господи, я вижу
Волненія и скорби; ибо всякъ
Среди людей, всякъ подъ своимъ крестомъ
Въ уныніи души изнемогаетъ..."
Затѣмъ заговорилъ снова Ларсъ; онъ сказалъ тихимъ голосомъ:
-- Такъ по вашему, музыка, пѣніе и танцы не имѣютъ въ себѣ ничего худаго? Отлично. Выходитъ, что вызывать злой духъ посредствомъ тѣлесныхъ ощущеній можно... Это намъ говоритъ нашъ пасторъ, такъ и будемъ знать. Значитъ, то, что ведетъ къ соблазну, хорошо.
Но тутъ вмѣшался Одегардъ, потому что онъ увидѣлъ по лицу декана, что дѣло могло кончиться плохо.
-- А скажите, мой милый, -- проговорилъ онъ,-- вы знаете такую вещь, которая бы не вела къ соблазну?
Глаза всѣхъ устремились тотчасъ на того, кто произнесъ эти серьезныя слова.
Вопросъ застигъ ихъ до того въ расплохъ, что и Ларсъ не нашелся, что отвѣтить.