Но мать сдѣлала видъ, что не слышала или не поняла отвѣта и нѣсколько разъ повторила свой вопросъ.
-- Да сказала ла ты -- чья ты дочь?
-- Да, да, да.
И дѣвочка съ мольбой посмотрѣла на мать.
Мать выпрямилась во весь ростъ:
-- И онъ тебя слышалъ, понялъ?... Что же онъ сказалъ тогда?
-- Онъ побѣжалъ къ себѣ за ружьемъ; онъ хотѣлъ убить меня.
-- Онъ... убить -- тебя?
Она принялась снова хохотать; въ тонѣ ея звучали злоба и презрѣніе.
Дѣвочка испугалась и тихонько пробралась въ уголъ, гдѣ принялась обтирать платье, все облитое супомъ, продолжая плакать. Вдругъ мать близко подошла къ ней.