Если правда и добродѣтель укрѣпляются и воодушевляется поэзіей, то почему, театръ не можетъ служить для распространенія свѣта?
Понемногу онъ все болѣе и болѣе укрѣплялся въ этой мысли. Онъ замѣчалъ по письмамъ Сигніи, что Петра быстро развивалась и что Сигнія была какъ бы создана для ея поддержки.
Теперь онъ вернулся для того, чтобы встрѣтиться съ этой Филгіей {Добрый геній скандинавской мифологіи.}, которая не подозрѣвала, чѣмъ она сама сдѣлалась.
Но онъ вернулся также, чтобы повидаться съ Петрой.
Какъ она много выиграла за это время!
Теперь недоразумѣнія кончились, и они могли свободно разговаривать между собою. Какое это было облегченіе для обоихъ! Имъ незачѣмъ было возвращаться къ прошедшему.
Вскорѣ мирная жизнь ихъ была нарушена пріѣздомъ изъ города гостей званыхъ и незваныхъ.
Дѣло теперь стояло такъ, что самаго легкаго счастливаго случая было достаточно для того, чтобы разогнать тучи; съѣхавшіеся гости были этимъ послѣднимъ толчкомъ.
По случаю ихъ пріѣзда дали большой праздникъ.
Послѣ обѣда мужчины собрались въ кабинетѣ декана, и разговоръ зашелъ о театрѣ.