Она сдѣлала движеніе, но по направленію къ дому.
-- Хорошо, это хорошо, я понимаю, ты хочешь спросить позволенія у матери.
Въ это самое время прошла мимо Гунландъ, и увидя дочку съ постороннимъ человѣкомъ, подошла къ порогу двери.
-- Онъ хочетъ учить меня читать, сказала дѣвочка нерѣшительнымъ голосомъ.
Та ничего не отвѣтила, но подбоченясь, посмотрѣла на Одегарда.
-- Дитя ваше -- полная невѣжда,-- сказалъ онъ.-- Оставляя ее въ этомъ состояніи вы не имѣете оправданія ни передъ Богомъ, ни передъ людьми.
-- Кто вы? спросила Гунландъ рѣзкимъ тономъ.
-- Гансъ Одегардъ, сынъ вашего пастора.
Лице Гунландъ нѣсколько смягчилось; она слышала о немъ всегда одно хорошее.
-- Я обратилъ вниманіе на вашу дѣвочку, встрѣчая ее иногда въ то время, когда пріѣзжаю домой, -- сказалъ онъ.-- Еще сегодня я думалъ о ней. Нельзя долѣе позволять ей тратить энергію на дурныя шалости.