Но какъ только онъ увидѣлъ ее, то строго запретилъ ей въ будущемъ принимать какіе бы то ни было подарки; онъ выбранилъ ее глупой, тщеславной дѣвочкой, думающей только о вздорѣ и всякихъ пустыхъ забавахъ.
Однако, когда на другое утро онъ увидѣлъ ее съ красными глазами -- она проплакала всю ночь, -- то увелъ ее гулять за городъ.
Тамъ онъ заговорилъ съ нею о Давидѣ; разсказу своему онъ по обыкновенію придалъ другую форму, сдѣлавъ такимъ образомъ новою уже извѣстную ей исторію. Онъ описалъ ей Давида сначала юношей, полнымъ жизни, красоты и дѣтскихъ вѣрованій. Не достигнувъ еще зрѣлаго возраста, онъ уже занялъ мѣсто среди избранныхъ -- изъ пастуха призванъ былъ на царство; онъ, жившій въ пещерахъ, построилъ Іерусалимъ! Въ царскихъ одеждахъ игралъ онъ на арфѣ Саулу, чтобы укротить его возмутившуюся душу. Позднѣе, самъ будучи властелиномъ, но больной и измученный раскаяніемъ, онъ игралъ на арфѣ уже для себя, ища въ пѣсняхъ себѣ утѣшенія. Послѣ того, какъ имъ было совершено много великихъ дѣлъ, онъ погрязъ въ грѣхѣ; но пришелъ пророкъ и наступило время наказанія... Тотъ самый Давидъ, который избранъ Богомъ и своимъ народомъ, лежалъ теперь униженно распростертымъ у ногъ Всевышняго. Былъ ли онъ болѣе великимъ въ то время, когда увѣнчанный своей побѣдой, плясалъ подъ звуки своей собственной пѣсни, или же тогда, когда, узникомъ въ своемъ собственномъ дворцѣ, умолялъ о пощадѣ бичевавшую его руку?
Въ слѣдующую за этимъ разговоромъ ночь Петра видѣла сонъ, котораго она никогда не могла забыть.
Она видѣла себя на бѣлой лошади, участвующею въ торжественной процессіи, и тутъ же -- въ рубищѣ, пляшущею передъ своей лошадью.
Разъ какъ-то вечеромъ, много времени спустя, Петра сидѣла на опушкѣ лѣса и учила урокъ, какъ вдругъ мимо нея прошелъ Педро Ользенъ, искавшій давно, послѣ исторіи въ его огородѣ, случая познакомиться съ нею; поровнявшись, онъ со странною улыбкою пробормоталъ:
-- Добрый вечеръ!...
Запрещеніе матери было еще живо въ ея памяти, и поэтому она ничего не отвѣтила.
Но Ользенъ сталъ каждый день повторять свое "добрый вечеръ!"
Вскорѣ, когда онъ не появлялся, она поджидала его.