-- Пріѣхалъ Одегардъ, Одегардъ! Какъ милостивъ Богъ! Какое счастье! Онъ вернулся, вернулся...
Съ этими словами она выбѣжала изъ двери и побѣжала, полемъ, къ дому пастора.
Она была внѣ себя отъ радости, то смѣялась, то вскрикивала и подпѣвала; онъ, въ которомъ она такъ нуждалась, онъ былъ тутъ наконецъ! При немъ ничего бы и не случилось, но она знала, что съ пріѣздомъ его все уладится. Теперь она не думала ни о чемъ другомъ, какъ только о немъ, ей вспоминались его тихій голосъ, его благородная манера, выраженіе его прекраснаго лица, даже комната, увѣшанная картинами, въ которой жилъ онъ, и всѣ эти воспоминанія такъ успокоили ея взволнованную душу, что она почувствовала себя совершенно въ безопасности.
На минуту она остановилась, чтобы перевести дыханіе.
Городъ, окрестности и фіорды ярко выступали при лучахъ заходящаго лѣтняго солнца, издали на югѣ виднѣлся дымокъ парохода, привезшаго Одегарда.
Одна мысль, что онъ снова вернулся въ городъ, такъ благотворно подѣйствовала на нее, что невольно душа ея вознеслась къ Богу съ молитвой о томъ, чтобы Одегардъ не покидалъ ея.
Въ эту самую минуту, когда сердце ея наполнилось радостной надеждой быть услышанной, она увидѣла Ганса шедшаго къ ней, съ улыбкой на устахъ; онъ зналъ, что она пойдетъ этой дорогой и вышелъ къ ней на встрѣчу.
Вниманіе это глубоко тронуло ее; она бросилась къ нему, схватила его за обѣ руки и стала цѣловать ихъ, повторяя при этомъ:
-- О какъ хорошо, что вы вернулись... Мнѣ даже не вѣрится, что это вы... Вы не уѣдете больше? Нѣтъ, неправда ли? Вы не покинете меня больше?
Она залилась слезами; онъ притянулъ ея головку къ своей груди, надѣясь утѣшить ее въ горѣ и осушить ея слезы: онъ чувствовалъ, что она нуждалась въ утѣшеніи.