Она прижалась къ нему, какъ птичка, которая прячется среди листочковъ, какъ бы ища въ немъ защиты.
Растроганный ея довѣрчивой лаской, онъ вмѣсто отвѣта обнялъ ее за талію.
Когда она почувствовала его объятіе, она подняла на него свои огромные, полные слезъ глаза; взоры ихъ встрѣтились, и все, что только можетъ сказать взглядъ въ минуту, когда преданность встрѣчается съ чувствомъ истинной любви, когда признательность сталкивается съ безграничной преданностью, когда слово "да" одного соединяется съ такимъ же "да" другаго -- все сказалось въ этомъ взглядѣ; Одегардъ обвилъ руками шею Петры и напечатлѣлъ поцѣлуй на ея розовыхъ губкахъ; еще ребенкомъ потерялъ онъ мать,и это былъ его первый поцѣлуй; это былъ также первый поцѣлуй Петры.
Губы ихъ разъединились для того, чтобы черезъ минуту снова слиться.
Онъ дрожалъ.... А она, сквозь краску, выступавшую на лицѣ, сіяла счастьемъ; она также обняла его и стала ласкаться, какъ ребенокъ.
Они сѣли по пути; теперь она могла гладить его руку, дотрогиваться до его шарфа и булавки, на которыя обыкновенно только смотрѣла издали и съ уваженіемъ; онъ сталъ умолять ее называть его "ты" вмѣсто прежняго "вы", но это ей плохо удавалось; онъ сознался ей, сколько счастья она внесла въ его грустное существованіе, какъ онъ боролся со своимъ чувствомъ, потому что не хотѣлъ имъ стѣснятъ ее, какъ бы требовать возмездія за его заботы о ней; но онъ скоро замѣтилъ, что она не понимала ничего изъ того, что онъ говорилъ ей и что вообще слова его были безсмысленны; Петра выразила желаніе вернуться домой вмѣстѣ съ нимъ; на это онъ засмѣялся и попросилъ ее подождать нѣсколько дней, прибавивъ, что за то скоро они уѣдутъ вмѣстѣ далеко и уже никогда не разстанутся.
Они еще посидѣли немного вмѣстѣ подъ тѣнью деревьевъ, при закатѣ солнца и звукахъ отдаленнаго рожка и пѣсни, говоря себѣ и глубоко это чувствуя, что теперь оба они испытывали истинное счастье.
V.
Несчастія.
На другое утро, когда Одегардъ позвонилъ, чтобы спросить себѣ кофе, ему доложили, что приходилъ два раза купецъ Ингве Вольдъ и спрашивалъ о немъ. Гансу показалось болѣе чѣмъ непріятно заняться въ настоящую минуту постороннимъ человѣкомъ, но если его хотѣли видѣть въ такую рань, то вѣроятно, дѣло было серьезное. Онъ только что успѣлъ наскоро одѣться, какъ вошелъ Ингве Вольдъ.