-- Вы, кажется, очень удивлены моимъ посѣщеніемъ, -- сказалъ онъ.-- Представьте, я самъ удивленъ не менѣе васъ. Здравствуйте!

Они обмѣнялись обычными привѣтствіями, послѣ чего негоціантъ положилъ свою шапочку на стулъ.

-- Поздно же однако вы встаете; я приходилъ уже два раза. У меня, видите ли, въ умѣ созрѣлъ проэктъ, о которомъ мнѣ и нужно поговорить съ вами.

-- Сдѣлайте одолженіе. Садитесь, прошу васъ.

Одегардъ сѣлъ въ кресло.

-- Благодарю, благодарю! Нѣтъ, я не сяду, мнѣ удобнѣе говорить стоя... я, долженъ сказать, нѣсколько взволнованъ... я весь горю... Со вчерашняго дня я самъ не свой, и все благодаря вамъ!

-- Благодаря мнѣ?

-- Да, вамъ, именно вамъ, не ужасайтесь. Вы вѣдь воспитали эту дѣвушку; безъ васъ никто бы никогда не взглянулъ на нее, не только сталъ бы о ней думать! Между тѣмъ, она теперь... теперь совсѣмъ другое дѣло... я никогда не встрѣчалъ въ жизни подобнаго существа... вы не согласны со мной? Нѣтъ, положительно во всей Европѣ я не видѣлъ личика, болѣе привлекательнаго, болѣе прелестныхъ, вьющихся волосъ... и вообще такаго восхитительнаго созданія! Неужели вы не раздѣляете моего мнѣнія? Я потерялъ всякое спокойствіе... Она меня буквально околдовала... Всюду и всегда она стоитъ у меня передъ глазами; я уѣхалъ, но тотчасъ же вернулся. Отъѣздъ не послужилъ ни къ чему! Прежде я совсѣмъ не зналъ ея. Только мнѣ и было извѣстно, что называли ее всѣ "рыбачка". Нѣтъ, не "рыбачкой" нужно звать ее, а испанкой, цыганкой, чаровницей! Она -- вся огонь! А эти глаза, ростъ, волосы! Ухъ! Эти переходы, вспышки, грація, легкость, умѣнье пѣть, танцовать; эта смѣлость и застѣнчивость, смѣхъ и чувство... нѣтъ, это такой перлъ! Вы знаете, я тогда бѣжалъ за ней въ лѣсу, какъ безумный; ея дикая красота совсѣмъ отуманила меня, и я тутъ же отдалъ ей эту золотую цѣпь! Клянусь, за минуту до того, я и не думалъ, что сдѣлаю ей этотъ подарокъ! Во второй разъ я встрѣтился съ нею на томъ же мѣстѣ; я снова погнался за нею; она испугалась -- и, вы, быть можетъ не повѣрите -- представьте, я не въ состояніи былъ ничего сказать ей, я не осмѣлился дотронуться до нея; но когда она сама возвратилась... я тутъ же сдѣлалъ ей призваніе. Никогда прежде не думалъ я, что можетъ дойти до этого. Вчера я цѣлый день обдумывалъ, на что рѣшиться: наконецъ сказалъ себѣ, что слѣдуетъ уѣхать отъ нея; но клянусь, я, должно быть, рехнулся... я чувствую, что не могу уѣхать, нѣтъ, рѣшительно не могу! Она должна быть моей, если я не добьюсь ея, то пущу себѣ пулю въ лобъ -- тѣмъ и окончится вся эта исторія... Мнѣ дѣла нѣтъ до того, что скажетъ моя матушка, какъ заговоритъ объ этомъ весь городъ; этотъ глупый городъ, совсѣмъ глупый... Я увезу ее далеко отсюда, она станетъ жить тамъ, гдѣ можетъ еще развиться, гдѣ могутъ оцѣнить ее. Я превращу ее въ настоящую свѣтскую женщину... повезу ее во Францію, въ Парижъ! Я готовъ дать на это сколько угодно средствъ и вы, неправда ли. устроите это для меня? Какъ бы я хотѣлъ самъ переселиться навсегда за-границу, бросить эту противную дыру; но тутъ, видите ли, рыба... Я бы хотѣлъ по крайней мѣрѣ сдѣлать что нибудь изъ этого города! Здѣсь какая-то общая спячка, здѣсь никто ни о чемъ не думаетъ, никто не дѣлаетъ оборотовъ, а все же здѣсь водится... рыба, и въ какомъ количествѣ! Но взять эту самую рыбу... никто не знаетъ, какъ нужно вести настоящимъ образомъ дѣло. Всѣ жалуются, Испанія и другія государства недовольны; нуженъ совсѣмъ другой пріемъ; нуженъ другой засолъ, другая сушка; совсѣмъ все иначе... слѣдуетъ вести торговлю обширнѣе, рыбный промыселъ... Да... о чемъ я говорилъ... да, рыба, рыбачка... одно такъ близко къ другому... Я самъ не знаю, что говорю... Ха, ха, ха... Да, такъ вотъ, видите ли, я плачу за все, а вы возьмите на себя переговоры... тогда она будетъ моей... тогда...

Онъ принужденъ былъ остановиться; все время, что онъ говорилъ, онъ не смотрѣлъ на Одегарда, пока тотъ, блѣдный, какъ мертвецъ, не всталъ съ своего мѣста; но теперь, обернувшись, онъ увидѣлъ его, съ высоко поднятой надъ нимъ испанской тростью.

Трудно изобразить его изумленіе; онъ только успѣлъ отстраниться отъ перваго удара.