За подобный проступокъ кузнецъ Арнъ былъ приговоренъ къ уплатѣ штрафа въ одну спессію; вслѣдствіе этого приговора жена его, втянувшая его въ эту исторію, была побита имъ, и случилось это въ одинадцатое воскресенье послѣ Троицы, чего она долго не могла забыть.
Это было единственнымъ судебнымъ послѣдствіемъ драки.
Но оказались однако и другія... Городокъ потерялъ свое обычное спокойствіе, рыбачка перевернула его верхъ дномъ.
Ходили всюду слухи, самые невѣроятные; сначала говорили, изъ зависти, что она околдовала самыхъ видныхъ молодыхъ людей ихъ города, обоихъ самыхъ образованныхъ и богатыхъ; къ этому прибавили впослѣдствіи, что у нея и другіе поклонники были въ запасѣ. Гуннаръ представлялъ собою этихъ всѣхъ другихъ.
Вдругъ поднялась цѣлая нравственная буря.
На молодую дѣвушку взвалили обвиненіе въ происшедшихъ безпорядкахъ и въ причиненіи горя тремъ лучшимъ семьямъ города; а она еще была конфирмована всего какихъ нибудь шесть мѣсяцевъ тому назадъ!
Три жениха за разъ, изъ которыхъ одинъ былъ ея благодѣтелемъ и наставникомъ! Всеобщее негодованіе дошло до послѣднихъ границъ.
Не срамила ли она впрочемъ съ самого дѣтства ихъ города?
А кажется достаточно жители выказали ей участія въ то время, когда Одегардъ взялъ ее подъ свое покровительство? Чѣмъ заплатила она однако имъ за это? Однимъ презрѣніемъ. А теперь, вѣрная своимъ дурнымъ наклонностямъ, она оттолкнула и Одегарда; она предпочла сохранить свободу въ поступкахъ, свободу, которая можетъ довести ее до того, что отъ нея отвернется общество, а на старости она еще попадетъ и въ исправительный домъ!
Мать ея безъ сомнѣнія за одно съ нею; конечно дѣвочка не могла научиться чему либо хорошему въ тавернѣ, вѣчно биткомъ набитой матросами.