Въ этотъ промежутокъ времени, городскіе жители успѣли взвѣсить свои чувства по отношенію къ ней.
Слабыя натуры испытываютъ большое наслажденіе, когда представляется возможность съ другими преслѣдовать чужаго человѣка, но наслажденіе это соразмѣряется со встрѣченнымъ ими сопротивленіемъ; если они видятъ, что жертва ихъ спокойно покоряется ихъ нападкамъ, ихъ беретъ стыдъ, и тотъ, кто позволитъ себѣ бросить камень въ преслѣдуемаго, вызываетъ ихъ сильное негодованіе.
Эти люди ожидали, что наткнутся на сильный отпоръ со стороны Гунлангъ, думали, что громкіе ея крики разнесутся по всей окрестности, что она непремѣнно обратится къ помощи моряковъ и подзадоритъ ихъ на уличную драку. Когда наступилъ и третій вечеръ, а она все не показывалась, толпа съ трудомъ успокоилась; ей во что бы то ни стало хотѣлось вызвать изъ дому мать и дочь, и бросившись на нихъ съ ожесточеніемъ, выгнать ихъ изъ города.
Окна оставались съ пробитыми стеклами со вчерашняго вечера; при оглушительныхъ крикахъ народа двое изъ толпы пробрались во внутрь дома и открыли входную дверь, въ которую нахлынули и остальные.
Обыскали весь домъ сверху до низу, поломали двери, перековеркали и перебили все, что попалось на глаза; обшарили всѣ углы отъ чердака до погреба, но нигдѣ не нашли хозяйки и ея дочери.
Открытіе это тотчасъ же подѣйствовало на всѣхъ успокоительнымъ образомъ; тѣ, которые только что безобразничали въ домѣ, вышли изъ него одинъ за другимъ и попрятались позади стоявшихъ на открытомъ воздухѣ; въ нѣсколько минутъ передъ домомъ не осталось ни одной души.
Вскорѣ стали поговаривать въ городѣ, то у одного, то у другого, что было безсовѣстно поступлено съ двумя беззащитными женщинами.
Потомъ, когда вникли поглубже въ сущность дѣла, пришли къ заключенію, что каково бы ни было поведеніе дочери рыбачки, но сама Гунлангъ была тутъ рѣшительно ни причемъ и что, во всякомъ случаѣ, съ нею поступили крайне несправедливо.
Отсутствіе ея сильно ощущалось въ городѣ; драки и ссоры на улицѣ, вслѣдствіе пьянства, стали повторяться все чаще и чаще... Съ исчезновеніемъ Гунлангъ, городъ потерялъ въ ея лицѣ свою полицію. Всѣмъ было какъ-то странно, проходя мимо ея дома, не видѣть ея статной фигуры, стоящей на порогѣ; въ особенности громко выражали о ней сожалѣніе моряки.
-- Что ужь и говорить!-- повторяли они,-- нигдѣ конечно не было такъ хорошо, какъ у нея!