Они соскочили вместе с подоконника и пошли наверх.
-- Правда, что у тебя есть своя собственная гостиная? -- шепнула Эрменгарда, когда они проходили через переднюю.
-- Правда, -- ответила Сара. -- Папа просил мисс Минчин дать мне отдельную гостиную, потому что... ну, да, потому что, когда я играю, то придумываю разные истории и рассказываю их себе. И я не люблю, чтобы кто-нибудь слушал меня; это мешает мне.
В это время они только что вошли в коридор, ведущий в комнату Сары. Эрменгарда вдруг остановилась и, едва дыша, устремила глаза на Сару.
-- Ты сама выдумываешь разные истории? -- задыхаясь, проговорила она. -- Ты можешь делать это так же хорошо, как говорить по-французски? Можешь -- да?
Сара с удивлением взглянула на нее.
-- Это может всякий. Ты никогда не пробовала? -- спросила она и, не дожидаясь ответа, шепнула:- Пойдем к двери как можно тише, а потом я сразу отворю ее. Может быть, нам удастся захватить ее врасплох.
Сара улыбалась, говоря это, но по глазам ее было видно, что она надеется увидать что-то необыкновенное, таинственное. Такое же настроение охватило и Эрменгарду, хоть она не имела ни малейшего понятия о том, что все это значит и кого хотят они захватить врасплох и зачем нужно захватить ее. Во всяком случае, что бы это ни значило, Эрменгарда была уверена, что увидит что-нибудь чудесное и необыкновенное. И, дрожа от ожидания, она на цыпочках пошла за Сарой по коридору.
Они неслышно подошли к двери, а потом Сара вдруг повернула ручку и распахнула настежь дверь. В красиво убранной комнате стояла глубокая тишина; в камине приветливо горел огонек, а на стуле сидела великолепная кукла и как будто читала книгу.
-- Нет, нам не удалось захватить ее! -- воскликнула Сара. -- Она успела добежать до своего стула. Вот так они делают всегда. Они быстры, как молния.