-- О! О! О! -- еще пронзительнее завыла Лотти. -- У меня нет ни-ка-кой мам-м-мы!
-- Ее следует высечь! -- объявила мисс Минчин. -- Я высеку тебя, негодная девчонка!
Лотти заревела еще громче, а голос мисс Минчин, постепенно повышаясь, загремел, как гром. Потом она вдруг в бессильном негодовании соскочила с кресла и бросилась из комнаты, оставив мисс Амелию улаживать дело, как знает.
Сара стояла в передней, раздумывая, не войти ли ей в комнату; она накануне познакомилась с Лотти и думала, что ей, может быть, удастся успокоить девочку.
Выйдя из гостиной, мисс Минчин, к величайшему своему неудовольствию, увидала Сару. Ей было неприятно, что Сара слышала, как она отчитывала Лотти. Она сознавала, что кричала слишком громко и что тон ее был не совсем приличен.
-- Ах, это вы, Сара! -- сказала она, стараясь улыбнуться.
-- Я остановилась, услыхав, что Лотти плачет, -- объяснила Сара. -- Я подумала, что мне, может быть, удастся успокоить ее. Можно мне попробовать, мисс Минчин?
-- Да, если хотите, -- процедила сквозь зубы мисс Минчин, но, заметив, что ее суровый вид испугал Сару, снова улыбнулась и сказала уже гораздо мягче: -- Вы умная девочка и, пожалуй, сумеете справиться с нею. Войдите.
И мисс Минчин ушла.
Войдя в комнату, Сара увидала, что Лотти лежит на полу и, горько рыдая, изо всей силы колотит по нему своими толстыми ножками, а мисс Амелия с красным потным лицом стоит в совершенном отчаянии на коленях, наклонившись над ней.