-- Нет, возьми его, -- твердо сказал он. -- Тогда тебе можно будет купить себе чего-нибудь поесть. Ведь это целый сикспенс.
Он смотрел на Сару с такой добротой и состраданием, что она решилась взять его деньги: она поняла, что своим отказом огорчила бы его до глубины души. Гордость в этом случае была бы жестокостью. И Сара отложила в сторону свою гордость, хотя надо сознаться, что щеки ее вспыхнули.
-- Благодарю вас, -- сказала она. -- Вы добрый, добрый, милый мальчик!
Гюй Кларенс весело вскочил в карету, а Сара пошла своей дорогой. Она старалась улыбаться, но на глазах у нее были слезы. Она знала, что выглядит бедной и плохо одетой, но не думала, что ее можно принять за нищую.
Когда карета Большой семьи поехала, дети оживленно заговорили.
-- Ах, Дональд! (так звали по настоящему Гюя Кларенса), -- взволнованно воскликнула Дженет, -- зачем ты дал этой девочке свой сикспенс. Она, наверное, не нищая!
-- Она говорила не так, как говорят нищие, -- добавила Нора, -- да и по виду она непохожа на нищую.
-- И она не просила милостыни, -- сказала Дженет. -- Я так боялась, что она рассердится на тебя. Бедные люди всегда обижаются, если их принимают за нищих.
-- Она не рассердилась, -- сказал несколько сбитый с толку, но все-таки довольно твердо Дональд. -- Она улыбнулась и назвала меня добрым, добрым, милым мальчиком, И я был добрым мальчиком! -- прибавил он. -- Я отдал ей целый сикспенс!
Дженет и Нора переглянулись.