-- А как же другой мальчик? Значит... значит, теперь он будет вашим мальчиком... как я был раньше вашим... правда?
-- Никогда! -- крикнул так резко граф, что Цедрик чуть не вскочил со стула.
-- Нет? -- удивленно переспросил он. -- Отчего? А я думал...
С этими словами он быстро соскочил со стула и подошел к деду.
-- Я останусь вашим мальчиком, даже если не буду графом? -- спросил он. -- Я останусь у вас, как раньше? -- И его раскрасневшееся личико с тревогой и вопросительно обратилось к графу.
Как смерил его с ног до головы старый граф!.. Как сдвинулись его густые брови, как странно засверкали его глубоко запавшие глаза!
-- Ты мой мальчик, да, и всегда останешься моим мальчиком, пока я жив. И, клянусь, мне иногда кажется, что у меня никогда не было других детей, -- сказал граф.
И, поверите ли, голос его звучал как-то странно, он был точно надтреснут и осип, совсем не похож на тот голос, какой бывает у графов, хотя он и говорил решительно и властно...
Цедрик вспыхнул от радости. Он засунул обе руки в карманы и, глядя прямо деду в глаза, сказал:
-- Если так, то мне все равно, буду я графом или нет. Я, видите ли, думал сперва, что тот мальчик, который будет графом, станет вашим мальчиком, а я уже не буду им... и это мне было очень неприятно.