-- Позвольте мне бывать у вас, чтобы поговорить иногда немного.
-- Сколько угодно, милорд, -- ответила молодая женщина.
Граф вышел и сел в карету. Оба выездных лакея -- Томас и Генри -- просто опешили от изумления при виде столь неожиданного оборота дела.
Глава XIII
ДИК ВЫРУЧАЕТ ИЗ БЕДЫ
Как только эта история о лорде Фаунтлерое и затруднениях графа Доринкорта появилась на столбцах английских газет, о ней тотчас же заговорили и в Америке. Случай этот был настолько любопытен, что нельзя было обойти его молчанием, но замечательнее всего было то, что ни одна версия точно не передавала фактов: по одним источникам Цедрик являлся чуть ли не двухмесячным ребенком, по другим -- он оказывался молодым студентом в Оксфорде, получающим все награды и особенно отличившимся своими поэмами на греческом языке. Говорили, что он жених какой-то необычайной красавицы, дочери герцога, а некоторые газеты утверждали даже, что он уже давно женат. Удивительно только, что нигде не было сказано правды, а именно, что он просто был семилетний маленький мальчик, с тонкими ножками и прелестной светлокудрой головкой. Какой-то корреспондент уверял даже, что он вовсе не родственник графа Доринкорта, а просто самозванец, продававший газеты и спавший на улицах Нью-Йорка, и что мать его весьма ловко обманула мистера Хевишэма, приехавшего отыскивать наследника графа Доринкорта. Затем появились описания нового лорда Фаунтлероя и его матери, которая фигурировала на столбцах этих газет в виде цыганки, красавицы испанки или актрисы. Но все описания сходились только в одном, а именно, что старый граф положительно отказывается признать ее сына своим законным наследником, а так как в ее бумагах оказался какой-то недочет, то все с нетерпением ожидали начала интересного процесса. Мистер Гоббс и Дик, конечно, тоже с большим интересом следили за всеми подробностями этого дела. Тут они впервые поняли всю важность общественного положения графа Доринкорта и узнали о его богатстве и о великолепии его знаменитого поместья. Под влиянием чтения газет волнение их возрастало с каждым днем.- Мне кажется, что надо же предпринять что-нибудь, -- воскликнул однажды мистер Гоббс. -- Ведь нельзя же в самом деле упускать из рук такое богатство!
Но они ничего другого не могли сделать, как написать Цедрику, каждый в отдельности, уверяя его в своей дружбе и сочувствии. Они написали сейчас же по получению этих известий; написав свои письма, они показали их друг другу.
Вот что прочел мистер Гооос в письме Дика:
"Дорогой друг, я получил ваше письмо, и мистер Гоббс тоже получил ваше письмо, и мы очень сожалели, что вам не повезло в жизни, и советуем вам крепиться, как только можно. На свете есть много мошенников, которые только и думают, как бы надуть доброго человека, а главное, я пишу вам, чтобы сказать, что не забыл то, что вы сделали для меня, и если вы ничего не найдете лучшего, то приезжайте опять в Америку и мы будем вместе вести дело, как два товарища. Мне живется хорошо, и я постараюсь, чтобы вас никто не обидел. Всякий обидчик будет иметь дело с профессором Диком Типтоном, а пока прощайте. Весь ваш Дик".
А вот что прочел Дик в письме мистера Гоббса: