-- Здоров он? Хорошего роста? -- спросил лорд.
-- На вид очень здоров и довольно высок для своих лет, -- ответил адвокат.
-- Хорошо сложен и достаточно благообразен? -- продолжал спрашивать граф.
Чуть заметная усмешка пробежала по тонким губам мистера Хевишэма. Перед ним встал образ прелестного ребенка, оставленного им в Корт-Лодже, беззаботно лежащего на тигровой шкуре, с разметавшимися кудрями и ясным розовым детским личиком.
-- Красивый мальчик, мне кажется, красивее, чем обыкновенно бывают мальчики, милорд, хотя, возможно, я и плохой судья. Только, позволю себе заметить, вы найдете его несколько непохожим на большинство английских детей.
-- Я не сомневался в этом, -- прохрипел граф, страдая от приступа подагры. -- Банда нахальных попрошаек -- вот что представляют из себя американские дети. Я достаточно слышал об этом.
-- Ну, нет, у него это не нахальство, -- сказал мистер Хевишэм. -- Мне трудно объяснить, в чем разница. Дело в том, что он больше жил среди взрослых, чем среди детей, а потому чисто детская наивность уживается у него с преждевременной серьезностью.
-- Просто американская наглость! -- настаивал старый граф. -- Они это, конечно, называют ранним развитием и детской непринужденностью! Нахалы, и больше ничего...
Мистер Хевишэм отпил еще немного вина. Он вообще редко возражал благородному лорду, в особенности во время приступа подагры. В такие минуты всегда было лучше оставлять его одного. Несколько минут длилось молчание. Нарушил его мистер Хевишэм.
-- У меня к вам поручение от миссис Эрроль, -- заметил он.