Тут мистер Хевишэм сказал ем что-то вполголоса.
-- В библиотеке, сэр, -- ответила она. -- Лорда Фаунтлероя приказано отвести туда одного.
Несколько минут спустя рослый лакей, сопровождавший Цедрика, открыл настели" дверь библиотеки и торжественно провозгласил:
-- Лорд Фаунтлерой, милорд!
Даже лакей и тот чувствовал всю важность этого момента. Еще бы! В свое родное гнездо в первый риз входил будущий наследник богатого и знатного рода графов Дориккортов и должен был предстать перед старым графом, преемником которого ему суждено было сделаться.
Цедрик переступил через порог. Это были большая роскошная комната с массивной резной мебелью и множеством полок, уставленных книгами. Тяжелые занавеси, темная обивка мебели, глубокие оконные ниши отнимали много света, так что, когда в комнату не светило солнце, в ней царствовал какой-то таинственный полумрак. Сперва Цедрику показалось, что в библиотеке никого нет, во вскоре он заметил около топившегося камина большое широкое кресло и сидящего в нем какого-то человека, который даже не взглянул на него. Но кто-то другой обратил внимание на Цедрика. На полу около кресла лежал громадный дог, похожий своими размерами на льва. Это чудовище величественно и медленно поднялось и тяжелой поступью направилось к мальчику.
Тогда человек, сидевший в кресле, заговорил.
-- Дугал, назад! -- крикнул он.
Но в сердце маленького лорда Фаунтлероя никогда не было другого страха, кроме боязни оказаться невежливым. Он всегда был молодец. Он спокойно и самым естественным образом взял собаку за ошейник, и они оба направились к креслу, причем Дугал громко сопел.Только теперь граф поднял глаза. Цедрик увидел перед собой крепкого старика с косматыми седыми волосами и бровями и орлиным носом между глубоко запавшими, проницательными глазами. Граф, со своей стороны, увидел изящную детскую фигурку в черной бархатной курточке с кружевным воротником; увидел чудные золотистые кудри, обрамлявшие прелестное открытое личико. Его глаза невинным и добродушным взглядом встретили взгляд деда. Если замок казался сказочным дворцом, то надо признать, что маленький лорд Фаунтлерой еще и не подозревал этого и был, пожалуй, слишком телесен для сказки. Гордое сердце старого графа вдруг забилось от торжества и удовольствия при виде того, каким крепким, красивым мальчиком оказался его внук и как смело смотрел он, положив руку на шею собаки. Старому аристократу понравилось, что мальчик не обнаружил смущения или страха -- ни перед собакой, ни перед ним самим.
Цедрик смотрел на него совершенно так же, как только что смотрел на привратницу или экономку, и подошел к нему.