-- Прощайте -- я... так... рад... что видел вас... вы... такая... хорошенькая...
Когда все гости разъехались, мистер Хевишэм подошел к дивану, на котором сладко спал маленький лорд; кудри его разметались по атласной подушке, ручку он подложил себе под голову, ноги положил одну на другую, вытянув их на диване; щечки его разгорелись. Это была настоящая живая картинка!
Мистер Хевишэм пристально смотрел на него и усиленно тер свой подбородок.
-- Ну, Хевишэм, что такое случилось? -- прошептал сзади него суровый голос графа. -- Очевидно, что-то случилось. Нельзя ли узнать, в чем дел?
Мистер Хевишэм отошел от дивана, все еще потирая подбородок.
-- Дурное известие, -- ответил он. -- Неприятное известие, милорд, очень неприятное. Я очень сожалею, что принужден сообщать вам об этом.
Удрученный вид Хевишэма давно уже беспокоил графа, а всякое беспокойство вызывало в нем раздражение.
-- Зачем вы так смотрите на мальчика? -- воскликнул он сердито. -- Вы весь вечер смотрели на него, что зловещий ворон. Что общего имеет ваше известие с лордом Фаунтлероем?
-- Милорд, -- сказал мистер Хевишэм, -- я не буду даром тратить слов. Мое известие относится именно к лорду Фаунтлерою. И если оно верно, то перед нами спит не лорд Фаунтлерой, а только сын капитана Эрроля. Настоящий же лорд Фаунтлерой -- сын вашего сына Бэвиса -- находится в эту минуту в одной из гостиниц Лондона.
Граф изо всех сил схватился руками за ручки кресла, лицо его смертельно побледнело, а жилы надулись на лбу и на руках.