М-с Медлок и доктор Крэвен тревожно переглянулись; но делать, очевидно, было нечего.
-- Он выглядит гораздо лучше, сэр, -- осмелилась заметить м-с Медлок. -- Но... -- она остановилась, как бы обдумывая что-то, -- он выглядел гораздо лучше сегодня утром, прежде чем она забралась в эту комнату.
-- Она пришла сюда вчера ночью. Она долго сидела у меня. Она пела мне индусские песни и убаюкала меня, -- сказал Колин. -- Когда я проснулся, мне было лучше, я захотел завтракать. А теперь я хочу чаю... Скажите сиделке, Медлок!
Доктор Крэвен остался недолго. Он несколько минут поговорил с сиделкой, когда она вошла в комнату, и потом сказал несколько слов Колину, в виде предостережения, что он не должен слишком много говорить, не должен забывать, что он болен, не должен забывать, что очень скоро утомляется. Мери подумала, что Колину приходится не забывать о множестве неудобств.
У Колина был капризный вид, и его странные глаза с черными ресницами были устремлены на лицо доктора Крэвен а.
-- Я хочу забыть обо всем этом, -- сказал он, наконец. -- Она заставляет меня забыть об этом... Поэтому-то я и хочу, чтобы она приходила!
Вид у доктора Крэвена был не особенно довольный, когда он вышел из комнаты, и он с недоумением посмотрел на Мери, сидевшую на большом табурете. Когда он входил, она снова превратилась в чопорную, молчаливую девочку, и он никак не мог понять, что в ней так привлекло Колина. У мальчика действительно был более оживленный вид, и доктор тяжело вздохнул, идя по коридору.
-- Они вечно заставляют меня есть, когда я не хочу, -- сказал Колин, когда сиделка принесла чай и поставила его на стол возле дивана. -- А теперь, если ты будешь есть, я тоже буду. А булки такие славные и горячие... Ну, расскажи мне про раджей...
Глава XV
После целой недели дождя снова открылся высокий голубой свод неба и ярко засветило солнце. Хотя Мери не имела возможности повидать ни таинственный сад, ни Дикона, ей было очень весело, и неделя вовсе не показалась ей долгой. Она по нескольку часов в день проводила в комнате Колина, рассказывая ему про раджей, про сад, про Дикона и коттедж в степи. Они рассматривали великолепные книги и рисунки; иногда Мери читала вслух Колину, а иногда он читал ей. Когда его что-нибудь забавляло или интересовало, он, как казалось Мери, вовсе не был похож на больного, только лицо его было очень бледно и он всегда лежал на диване.