-- И хитрая же ты: все подслушала, встала с постели и отправилась на розыски тогда ночью, -- сказала однажды м-с Медлок. -- Но нельзя не сказать, что это благословение для всех нас... У него не было ни припадков, ни капризов с тех пор, как вы подружились. Сиделка уже собиралась отказаться от места, потому что он ей надоел, а теперь она говорит, что останется, если ты с нею дежуришь, -- добавила она со смехом.
Во время своих разговоров с Колином Мери старалась быть очень осторожной и не упоминать о таинственном саде. Ей очень хотелось выпытать кое-что у Колина, но она понимала, что не следовало задавать ему прямых вопросов. Во -первых, так как ей было приятно быть с Колнном, ей хотелось узнать, можно ли ему доверить тайну. Он ничуть не походил на Дикона, но ему так нравилась мысль о саде, про который никто не знал, что, по ее мнению, ему можно было доверить. Но, с другой стороны, она недостаточно хорошо знала его, чтобы быть уверенной в этом. Во-вторых, ей хотелось узнать следующее: если ему действительно можно было доверить тайну, можно ли было как-нибудь взять его в сад, но так, чтобы никто этого не заметил. Быть может, если бы Колин был побольше на открытом воздухе, познакомился бы с Диконом, видел бы, как все вокруг растет, он бы, пожалуй, не думал столько о смерти.
За последнее время Мери иногда видела свое лицо в зеркале и сразу заметила, что у нее совершенно другой вид, чем был у той девочки, которая только что приехала из Индии.
-- Почему ты всегда сердишься, когда на тебя смотрят? -- спросила она однажды Колина.
-- Я всегда терпеть не мог этого, -- ответил он, -- даже когда был маленький. Когда меня взяли на морской берег и я, бывало, лежал в своей колясочке, все, бывало, смотрели на меня, а дамы даже останавливались и разговаривали с моей нянькой... Потом они начинали шептать, и я уже знал: они говорили, что я никогда не вырасту большим и умру. А иногда дамы гладили меня по щеке и говорили: "Бедное дитя". Однажды, когда одна дама сделала это, я громко закричал и укусил ее за руку. Она так испугалась, что убежала прочь.
-- Она думала, что ты взбесился, как собака, -- сказала Мери, ничуть не удивившись.
-- Мне все равно, что б она ни думала, -- нахмурившись, ответил Колин.
-- Я удивляюсь, что ты не закричал и не укусил меня, когда я вошла к тебе в комнату, -- сказала Мери; на лице ее медленно появилась улыбка.
-- Я думал, что ты призрак или сон, -- сказал он. -- А призрак или сон нельзя укусить, и если закричать, то им все равно.
-- А тебе бы очень не понравилось... если б на тебя посмотрел один мальчик? -- неуверенно спросила Мери.