Колин, казалось, не мог наслушаться рассказов о Диконе, о Капитане и Саже, об Орехе и Скорлупке, о пони, которого звали Прыжок. Мери нарочно вышла с Диконом в лес, чтобы поглядеть на пони. Это была маленькая степная лошадка, с густой гривой, которая свешивалась ей на глаза, и мягкой, как бархат, мордой. Как только Прыжок завидел Дикона, он поднял голову и тихо заржал, потом подошел к нему и положил голову ему на плечо. Дикон стал что-то говорить ему на ухо, а он ржал и фыркал, точно отвечая ему. Дикон заставил его дать Мери одну из передних ног и "поцеловать" ее в щеку бархатистой мордой.
-- Разве он в самом деле понимает все, что ему говорит Дикон? -- спросил Колин.
-- Кажется, что понимает, -- ответила Мери. -- Дикон говорит, что всякая тварь поймет тебя, если только ты настоящий друг ей; но надо быть настоящим другом.
Колин несколько секунд лежал молча, и его странные серые глаза смотрели на стену, но Мери видела, что он о чем-то думает.
-- Я бы хотел подружиться с каким-нибудь созданием, -- сказал он, -- только я не умею. У меня никогда не было никого... А людей я не терплю.
-- А меня тоже не терпишь? -- спросила Мери,
-- О, нет, -- ответил Колин, -- это очень смешно, но я тебя, кажется, люблю.
-- Старый Бен говорит, что я на него похожа, -- сказала Мери. -- Он говорит, что у нас обоих, вероятно, скверный характер. Я думаю, что ты тоже похож на него... Мы все трое одинаковы: ты, я и Бен. Он говорит, что у нас обоих вид такой же кислый, как и нрав. Но я теперь уже не такая кислая, как прежде, когда я еще не знала ни малиновки, ни Дикона.
-- А тебе казалось, что ты не любишь людей?
-- Да, -- ответила Мери без всякого притворства. -- Я бы тебя терпеть не могла, если бы узнала раньше, чем малиновку и Дикона.