Дикон работал не в одном только таинственном саду. К их степному коттеджу прилегал клочок земли, обнесенный низкой изгородью, сложенной из неотесанных камней. Рано утром, поздно в сумерки и в те дни, когда Колин и Мери не видали его, Дикон работал там, ухаживая за картофелем, капустой, репой и морковью и всякой огородной зеленью. В обществе своих "тварей" он положительно делал чудеса и, казалось, никогда не уставал. Когда он полол или копал, он насвистывал, или пел, или разговаривал с Сажей и Капитаном или с братьями и сестрами, которых он научил помогать ему.
-- Нам никогда не жилось бы так легко, -- говорила м-с Соуэрби, -- если бы не огород Дикона. У него все растет; и его картофель и капуста вдвое крупнее, чем у других.
Когда у нее бывала свободная минута, она выходила туда поболтать с Диконом, особенно в сумерки после ужина: тогда она отдыхала. Она усаживалась на низкую изгородь, смотрела, как он работал, и слушала его рассказы.
В огороде росли не только одни овощи. Иногда Дикон покупал пачки цветочных семян и сеял их между кустами крыжовника и кочанами капусты. Изгородь была особенно красива, потому что в щелях между камнями росли разные цветы и папоротники и только кое-где просвечивали камни.
-- Все, что для них надо, чтобы они росли, мама, -- говорил Дикон, -- это настоящая дружба с ними. Они все равно что "твари". Когда у них жажда -- напои их; когда они голодны -- дай им корму. Им тоже хочется жить, как и нам. Если бы они умерли, мне показалось бы, что я их обидел.
Таким образом м-с Соуэрби узнала обо всем, что происходило в Миссельтуэйте. Сначала ей рассказали только, что "м-р Колин" стал выходить в сад с мисс Мери и что ему это было очень полезно. Но чрез некоторое время Мери и Колин решили, что мать Дикона тоже можно посвятить в тайну. Они почему-то не сомневались, что ей можно было доверять "по-настоящему".
В один прекрасный вечер Дикон рассказал ей все. включая захватывающие дух подробности о зарытом ключе, о малиновке, о тайне, которую Мери решила никому не открывать, -- причем красивое лицо м-с Соуэрби то краснело, то бледнело.
-- А ведь хорошо, что эта маленькая девочка приехала в Миссельтуэйт-Мэнор, -- сказала она. -- И сама она переменилась, и его спасла. Сам стоял на ногах! А мы-то все думали, что бедняжка полоумный и что у него ни одной прямой кости в теле нет! А как все в доме думают о том, почему он такой веселый и ни на что не жалуется? -- спросила она.
-- Они не знают, что и подумать, -- ответил Дикон. -- У него каждый день меняется лицо: оно полнее и не такое острое и уже не похоже на восковое. Но ему иногда надо жаловаться, -- добавил он, ухмыляясь.
-- Почему такое? -- спросила м-с Соуэрби.