-- Он это делает, чтобы они не догадались, что случилось. Если бы доктор узнал, что Колин умеет стоять на ногах, он бы написал м-ру Крэвену про это. А Колин приберегает это для себя. Он каждый день будет упражняться и призывать волшебную силу, пока приедет его отец; а тогда он собирается войти к нему в комнату и показать ему, что он совсем прямой, как другие мальчики. Он и Мери думают, что всего лучше будет, если он иногда будет стонать и капризничать, чтобы сбить людей с толку.
М-с Соуэрби засмеялась тихим, приятным смехом, прежде чем он успел кончить последнюю фразу.
-- Да, этой парочке очень весело, я ручаюсь, -- сказала она. -- Они устраивают себе из этого настоящее представление, а дети ничего так не любят, как представлять что-нибудь. Расскажи-ка, что они там делают, Дикон!
Дикон перестал полоть и присел на корточки. Его глаза весело блестели.
-- Каждый раз, когда Колин выходит, его сносят на руках в кресло, -- пояснил он. -- И он всегда сердится на Джона за то, что он несет его недостаточно осторожно. Он всегда притворяется таким беспомощным, что никогда не подымает головы, пока дом не скроется из виду. И когда его сажают в кресло, он ворчит и капризничает... Ему и Мери это очень нравится, и когда он стонет и жалуется, она всегда говорит: "Бедный Колин! Тебе очень больно? Неужели ты так слаб?"- но иногда они с трудом удерживаются от смеха. А когда мы забираемся в сад, они хохочут до упаду и всегда прячут лица в подушки Колина, чтобы не услышали садовники, если они поблизости.
-- Чем больше они смеются, тем лучше для них, -- сказала м-с Соуэрби, все еще улыбаясь. -- Хороший, здоровый детский смех куда лучше всяких пилюль в любое время. Эта парочка растолстеет, это верно!
-- Они и так толстеют, -- сказал Дикон. -- Они всегда так голодны, что не знают, как бы достать еще поесть, чтобы не было подозрительно. Колин говорит, что если он будет просить еще еды, то они не поверят, что он больной...
-- Знаешь, что я тебе скажу, мой мальчик, -- сказала м-с Соуэрби, когда, наконец, перестала смеяться. -- Я думаю, что им можно помочь. Когда ты пойдешь к ним утром, захвати с собой кувшин парного молока, и я им испеку пирог или крендель с изюмом. Нет ничего лучше хлеба с парным молоком. Этим можно будет заморить червячка, пока они будут в саду, а когда они будут дома, можно будет закончить трапезу лакомыми блюдами.
-- Мама, да ты просто чудо! -- с восторгом сказал Дикон. -- Ты всегда придумаешь, как выпутаться из беды. А то они вчера не знали, как обойтись, чтобы не просить еще поесть, -- так пусто у них было внутри!
-- Эти дети теперь растут быстро и оба поправляются, а такие дети все равно что волчата: для них еда -- это плоть и кровь, -- сказала м-с Соуэрби, улыбаясь такой же широкой улыбкой, как Дикон. -- А им теперь очень весело, это верно! -- добавила она.