И потом, забыв всю свою важность, он стал уписывать лепешки и глотать молоко прямо из ведерка, как всякий другой голодный мальчик.
Все это было только началом таких же приятных сюрпризов, пока дети мало-помалу додумались до того, что так как м-с Соуэрби приходилось кормить четырнадцать человек, у нее, пожалуй, не хватит еще для двух. Поэтому они просили ее позволения прислать ей свои шиллинги, чтобы купить чего-нибудь...
В это время Дикон сделал интересное открытие, что в роще за садом, где Мери впервые увидала его, когда он играл на дудке своим "тварям", была небольшая ложбинка, в которой можно сложить из камней нечто вроде очага и печь там картофель или яйца. И то и другое можно было купить и есть сколько угодно и не думать, что отнимаешь пищу еще у четырнадцати человек.
Каждое ясное утро таинственный кружок призывал волшебную силу под сливовым деревом, густая листва которого образовала балдахин. После этой церемонии Колин совершал прогулку и в течение дня тоже от времени до времени упражнялся в ходьбе. Он с каждым днем становился сильнее, ходил более уверенно и проходил большее расстояние. И с каждым днем все более крепла его вера в волшебную силу. Чувствуя, что его силы прибывают, он проделывал один опыт за другим, но лучше всего казалось то, чему его научил Дикон.- Вчера мать послала меня в деревню, -- сказал он однажды утром после долгого отсутствия, -- и возле таверны "Синей коровы" я увидал Боба Гаворта. Он самый сильный парень по всей степи и нарочно ездил в Шотландию заниматься спортом. Он знает меня с тех пор, как я был маленьким, и сам такой ласковый, вот я и стал расспрашивать его. Его называют атлетом; я и вспомнил про тебя, Колин, и говорю ему: "Отчего это у тебя мускулы так торчат, Боб? Ты что-нибудь особенное делал, чтоб быть таким сильным?" А он говорит: "Конечно, делал, меня силач из цирка научил упражняться". Я и говорю ему: "А нежный мальчик тоже может этак сделаться крепким?" Он смеется. "Это ты, -- говорит, -- нежный мальчик?" -- "Нет, -- отвечаю я, -- но я знаю маленького джентльмена, который выздоравливает от долгой болезни, и мне хотелось бы показать ему эти штуки". Он такой добрый -- встал и показал мне, а я делал то же самое, пока не запомнил наизусть.
Колин возбужденно слушал.
-- Ты покажешь мне? -- крикнул он. -- Да?
-- Конечно, -- ответил Дикон, вставая. -- Но Боб говорит, что сначала надо это делать осторожно, чтобы не устать, и надо отдыхать понемногу...
-- Я буду осторожен! -- сказал Колин. -- Покажи же мне! Дикон, ты самый великий мальчик-чародей во всем свете!
Дикон встал и медленно проделал целый ряд несложных упражнений для укрепления мускулов. Колин следил за ним, и глаза его раскрывались все шире и шире. Некоторые из этих движений ему удалось проделать сидя; чрез некоторое время он осторожно сделал еще несколько, уже стоя на своих окрепших ногах. Мери начала делать то же самое.
С тех пор упражнения эти сделались такой же ежедневной обязанностью, как и "заклинания", и каждый день Мери и Колин были в состоянии проделывать все больше и больше. В результате этого появлялся такой аппетит, что если бы не корзина Дикона, которую он ставил за кустом каждый раз, когда приходил, дело было бы плохо. Но маленькая печь в ложбине и щедрость м-с Соуэрби так удовлетворяли их, что м-с Медлок, и доктор, и сиделка стали опять удивляться. Можно пожертвовать своим завтраком и пренебречь обедом, когда досыта наешься печеными яйцами и картофелем, овсяными лепешками, медом и густым пенистым молоком.