-- Этого не будет, если ты будешь делать, что он захочет, а всем ведь приказано повиноваться ему, -- убеждала Мери.
-- Да неужели он был ласков с тобой! -- воскликнула Марта, широко раскрыв глаза.
-- Я думаю, что я ему понравилась, -- ответила Мери.
-- Ну, так ты, должно быть, околдовала его, -- решила Марта, глубоко вздохнув.
-- Ты думаешь, что это волшебство? -- спросила Мери. -- Я слышала про волшебство в Индии, но я не умею этого делать. Я просто вошла к нему в комнату и так удивилась, когда увидела его, что осталась на месте и все глядела на него. А потом он обернулся и стал глядеть на меня. Он думал, что я призрак или сон, а я это думала про него... И все это было так странно, что мы были одни, среди ночи, и даже не знали друг о друге, мы и начали задавать друг другу вопросы... А потом, когда я спросила, хочет ли он, чтобы я ушла, он сказал, что нет.
-- Видно, конец света наступает, -- вздохнула Марта.
-- Да что с ним такое? -- спросила Мери.
-- Никто не знает наверное, -- ответила Марта. -- Когда он родился, м-р Крэвен точно помешался. Доктора думали, что его надо будет отправить в... сумасшедший дом... и все потому, что м-с Крэвен умерла... Я уже тебе говорила. Он ни за что не хотел поглядеть на младенца. Он все кричал, что он вырастет горбатым, как он сам, и что ему лучше умереть...
-- Разве Колин горбатый? -- спросила Мери. -- Он не похож на горбуна...
-- Нет еще, -- ответила Марта, -- только у него все началось как-то не так... Моя мать говорит, что в доме было столько горя и гнева, что любой ребенок испортился бы... Они все боялись, что у него спина слаба, и все ухаживали за ним -- заставляли его лежать, не давали ему ходить. Раз ему даже надели железные помочи, но он так раскапризничался, что заболел... Потом к нему приехал важный доктор и заставил их снять. А с другим доктором он говорил так строго... хотя вежливо. Он сказал, что мальчику давали слишком много лекарств и слишком много воли, чтоб делать все по-своему.