-- Онъ долженъ это сдѣлать, если я поведу дѣло упорно и умно. Всѣ увѣряютъ, что я очень умна и что у меня удивительная сила воли. Онъ меня непремѣнно броситъ, если убѣдится, что я ничего не стою, что я существо легкомысленное, пустое, фальшивое, себялюбивое. Если я постоянно буду выказывать передъ нимъ дурныя стороны, а все хорошее прятать отъ него, то, наконецъ, я ему опротивлю и онъ отвернется отъ меня.
-- Вы не можете этого сдѣлать.
-- Долго нѣтъ, но на время смогу, а потомъ я уговорю Ричарда отпустить меня въ Европу. Я прежде просила его объ этомъ, но онъ выразилъ желаніе, чтобъ я осталась, право не знаю почему, но я никогда не сопротивляюсь его желаніямъ. Я хоть въ этомъ стараюсь быть доброй женой. Можетъ быть, у него есть причины, по которымъ онъ хочетъ удержать меня здѣсь, а потомъ весной, вѣроятно, отпуститъ меня и самъ вскорѣ поѣдетъ за нами. Въ Европѣ мы можемъ остаться нѣсколько лѣтъ, и когда вернемся, если мы когда-нибудь вернемся, все будетъ кончено и давно забыто.
Она освободилась изъ объятій Агнесы и встала съ кушетки.
-- Все будетъ забыто! воскликнула она.-- Неужели такія страданія могутъ кончиться ничѣмъ? И то правда, что значитъ жизнь Берты Амори? Не все ли равно, что ея жизнь испорчена, что судьба злобно играла ею, какъ мыльнымъ пузыремъ? Для милліоновъ людей это все равно и для самой Берты Амори оно будетъ все равно, когда она привыкнетъ къ этой пыткѣ.
Она подошла къ окну и, отдернувъ занавѣску, прибавила:
-- Уже свѣтаетъ, а вы еще не спите. Завтра настало. Мы должны начать новый годъ, какъ слѣдуетъ. Мнѣ надо записать всѣ свои визиты. О! что со мной! Не зовите никого, Агнеса! Это ничего.
И съ слабой улыбкой на устахъ, она тихо опустилась на полъ.
Агнеса засуетилась вокругъ нея и стала ее оттирать спиртомъ.
-- Ты права, это ничего, это обморокъ, думала она: -- но еслибъ это было что-нибудь другое, то ты была бы счастливѣе.