Пленфильдъ бывалъ у нихъ въ домѣ очень часто, и всѣ знали впередъ, что на обѣдахъ и вечерахъ у Амори его толстая, цвѣтущая фигура занимаетъ видное мѣсто. Мало-по-малу онъ ввелъ къ нимъ и своихъ друзей. Это былъ совершенно новый и не очень пріятный элементъ въ свѣтскомъ обществѣ, собиравшемся у Берты. Нѣкоторые изъ друзей Пленфильда не отличались приличными манерами, а двое или трое даже нарушали всѣ общепринятыя правила порядочнаго общества. Но трудно было сказать, какъ Берта относилась къ этому; сначала Ричардъ старался ихъ извинять, но потомъ находилъ это излишнимъ.

-- Они, можетъ быть, неотесанны, говаривалъ онъ: -- но это удивительно смышленные политики, которые когда-нибудь удивятъ міръ своей смѣлой, блестящей дѣятельностью. Подобные люди обыкновенно прокладываютъ себѣ дорогу снизу и имъ не время изучать приличія; но они очень интересны и цѣнятъ вниманіе, которое имъ оказываютъ. Вотъ, напримѣръ, Бауманъ началъ жизнь мальчикомъ въ кузницѣ, а теперь сколько уже лѣтъ засѣдаетъ въ конгрессѣ. Онъ былъ бы давно въ сенатѣ, еслибъ конгрессъ могъ обойтись безъ него. Это неисчерпаемый источникъ политическихъ свѣдѣній и онъ отлично знаетъ Весторское дѣло.

-- Всѣ они, повидимому, знаютъ это дѣло болѣе или менѣе, замѣчала Берта:-- теперь насъ окружаетъ Весторская атмосфера и я начинаю къ ней привыкать.

Но Треденнисъ никакъ не могъ примириться съ этимъ навожденіемъ и постоянно спрашивалъ себя, какое право имѣли эти люди бывать у Берты, разговаривать съ нею. Онъ зналъ о многихъ изъ нихъ такія подробности, что не могъ смотрѣть на нихъ безъ гнѣва и презрѣнія. Ему было противно видѣть, какъ Пленфильдъ позволялъ себѣ фамильярно обращаться съ Бертой и часто путемъ нахальнаго упорства завоевывалъ ея вниманіе, тогда какъ онъ, безъ всякаго сомнѣнія, не былъ достоинъ нетолько ея дружбы, но даже знакомства. И однако, она позволяла ему бывать у нея каждый день и привозить ей громадные букеты розъ.

-- Нечего ломать себѣ головы, зачѣмъ она это дѣлаетъ, думалъ онъ:-- я уже давно пересталъ ее понимать. Конечно, у нея есть какая-нибудь причина. Я не хочу вѣрить, чтобъ она дѣлала это изъ кокетства; это было бы слишкомъ недостойно ея.

Онъ понималъ себя также мало, какъ Берту. По временамъ, онъ недоумѣвалъ, долго ли продлятся его страданія и не прекратятся ли они естественнымъ путемъ. "Любовь безъ всякаго основанія не можетъ долго продлиться", говорилъ онъ себѣ. Эта женщина была не та, о которой онъ мечталъ и ему нетрудно отъ нея отвернуться. Что ему было въ ея умѣ, блестящихъ глазахъ, силѣ воли, въ ея вліяніи на другихъ, въ ея любезностяхъ, которыми одинаково пользовались всѣ окружающіе? Все это только доказывало, что она кокетка, болѣе одаренная, чѣмъ другія. Не такіе элементы могли измѣнить и окрасить жизнь для него. Если всѣ его мечты оказались иллюзіями, то онъ естественно долженъ бросить ее съ презрѣніемъ. Иногда, возвращаясь ночью домой, онъ думалъ, что лучше ему болѣе не ходить къ Бертѣ, но размышляя объ этомъ въ тиши своей спальни, онъ начиналъ вспоминать, начиналъ мечтать, и все, что теперь происходило передъ его глазами, казалось ему неестественнымъ, фальшивымъ. Передъ нимъ снова возставалъ прежній идеальный, невинный образъ, смотрѣвшій на него нѣжными, полными трогательной мольбы глазами.

-- Зачѣмъ вы такъ смотрите на меня? спросила у него однажды Берта, неожиданно оставляя блестящую группу гостей и подходя къ нему: -- вы, кажется, принимаете меня за призракъ и ждете минуты, когда я исчезну.

-- Да, отвѣчалъ онъ:-- я жду минуты, когда этотъ призракъ исчезнетъ.

-- Вы этого не дождетесь. Я не призракъ, а дѣйствительное, реальное существо. Призракъ не можетъ такъ смѣяться и веселиться.

Онъ ничего не отвѣчалъ, и она, посмотрѣвъ на него съ улыбкой, возвратилась къ оставленной ею за минуту передъ тѣмъ группѣ гостей.