-- Такъ зачѣмъ же вы здѣсь? воскликнулъ онъ:-- Берта, позвольте мнѣ отвезти васъ домой. Это необходимо, я...
Но чувство приличія не дозволило ему прибѣгнуть къ физической силѣ, и онъ не кончилъ своей фразы.
-- Вонъ карета французскаго посланника, сказала Берта:-- и посланница удивляется, что заставляютъ ее ждать. Пойдемте; но еслибъ я была полкомъ солдатъ, то, конечно, послушалась бы вашего повелительнаго голоса.
Словно по мановенію волшебнаго жезла, она приняла на себя обычный тонъ и весело побѣжала по блестящей лѣстницѣ.
Обширныя залы были переполнены сливками вашингтонскаго общества. Тутъ были политическіе дѣятели, военные, моряки, иностранные дипломаты, министры съ женами, сестрами и дочерьми. Въ одномъ углу возсѣдалъ знаменитый ученый, въ другомъ -- громко разсуждалъ извѣстный журналистъ. Китайскій посланникъ, въ сопровожденіи своего переводчика, терпѣливо выслушивалъ обращенныя къ нему любезности. Жена государственнаго секретаря стояла у дверей съ дочерью и привѣтливо принимала гостей. Это была добрая, умная женщина, съ большимъ тактомъ и очень ловко поддерживала свое трудное положеніе въ обществѣ уже при второмъ президентѣ. Каждую среду она принимала около сотни человѣкъ, преимущественно чужихъ и старалась ихъ всѣхъ запомнить и со всѣми быть предупредительной, зная, что всякій изъ нихъ -- человѣкъ, а слѣдовательно существо самолюбивое. Она охотно отказалась отъ любимыхъ мирныхъ удовольствій, отъ необходимаго ей покоя и находила интересъ въ исполненіи трудныхъ обязанностей, соединенныхъ съ занимаемымъ ею впродолженіи нѣсколькихъ лѣтъ отвѣтственнымъ общественнымъ положеніемъ.
-- Вы здоровы? сказала она, смотря съ дружескимъ сочувствіемъ на Берту:-- вы мнѣ что-то не нравитесь. Не хорошо такъ начинать сезонъ.
-- Я, вѣроятно, сегодня нехорошо выбрала себѣ платье, отвѣчала Берта со смѣхомъ:-- полковникъ Треденнисъ мнѣ только-что сказалъ, что мнѣ лучше было бы остаться дома.
Они прошли далѣе. Берта молчала, и Треденнисъ недоумѣвалъ, о чемъ она думала.
-- Я очень страшна? спросила она вдругъ, поднявъ голову.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ онъ:-- но вы нехороши на взглядъ.