-- Вы правы, но отчего вы не хотите вѣрить, что я именно такая, какой кажусь? Неужели вы такъ добры, что не вѣрите ничему дурному? Впрочемъ, я не хороша и не дурна; мнѣ необходимы развлеченія. Девять человѣкъ изъ десяти таковы, и я не хуже другихъ. Надо чѣмъ-нибудь забавляться. Еслибъ я была религіознаго настроенія, у меня были бы миссіонерскія общества, духовныя собранія. А теперь у меня... сенаторъ Пленфильдъ.
Она не могла болѣе сидѣть на мѣстѣ, и быстро встала.
-- У васъ все идеалы, продолжала она:-- вы носитесь все съ идеальными мужчинами, женщинами и дѣтьми, особенно женщинами. Онѣ, по вашему, добры, невинны, любящи, преданны, любятъ своихъ дѣтей и преданы своимъ друзьямъ. Это очень мило, но не всегда справедливо. Вы стараетесь найти во мнѣ идеальную женщину, но я уже вамъ не разъ говорила, что я далеко не идеальная женщина. Развѣ вы еще не убѣдились, что Берта Амори не то, чѣмъ вы думали будетъ Берта Геррикъ?
-- Да, отвѣчалъ онъ:-- вы убѣдили меня въ этомъ.
-- Это было неизбѣжно, продолжала она: -- я тогда была очень молода и не знала свѣта съ его развлеченіями и соблазнами. Потомъ случилось многое, что совершенно меня измѣнило. Наконецъ, почему вы ожидали отъ меня столько хорошаго? Я тогда отличалась не положительными достоинствами, а только невѣдѣніемъ. Вы не могли думать, что я вѣчно останусь въ этомъ невѣдѣніи.
-- Берта, что вы хотите мнѣ доказать?
-- То, что мнѣ необходимы удовольствія и что я не могу жить безъ нихъ.
-- Что вы не можете жить безъ сенатора Пленфильда? сказалъ онъ, вставая.
-- Пойдите и скажите ему объ этомъ, отвѣчала она: -- онъ сегодня, можетъ быть, и повѣритъ.
Она подошла къ окну, и, постоявъ тамъ съ минуту, вернулась къ Треденнису.