Въ этотъ же вечеръ онъ посѣтилъ профессора, вполнѣ увѣренный, что его ждетъ радушный пріемъ, несмотря на неправильность ихъ переписки.
Онъ не ошибся въ этомъ.
Профессоръ сидѣлъ за тѣмъ же рабочимъ столомъ, въ томъ же халатѣ, словно восемь лѣтъ не пронеслись надъ его головой. Треденнису даже показалось, что онъ насаживалъ на ту же булавку того же жука, съ какимъ онъ возился въ послѣдній разъ, когда онъ его видѣлъ.
При входѣ въ комнату Треденниса, онъ всталъ, положилъ осторожно на столъ жука и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ навстрѣчу своему родственнику.
-- Это вы, Треденнисъ, воскликнулъ онъ съ улыбкой: -- очень радъ, очень радъ.
Онъ дружески пожалъ его руку и потомъ, взявъ его за плечи, пристально посмотрѣлъ на него.
-- Я самъ очень счастливъ, что снова вижу васъ, отвѣчалъ Треденнисъ.
-- И вамъ понадобилось восемь лѣтъ, чтобъ вернуться къ намъ, произнесъ профессоръ, поворачивая его къ свѣту и внимательно разсматривая: -- восемь лѣтъ. Это порядочный кусокъ человѣческой жизни.
-- Но вы, профессоръ, нисколько не постарѣли, замѣтилъ Треденнисъ:-- вотъ я, такъ дѣло другое.
-- Да, да, я знаю, что вы стали старикомъ, я самъ былъ старикомъ сорокъ лѣтъ тому назадъ. Ну, разскажите мнѣ, что вы дѣлали все это время. Садитесь въ это кресло; вы сидѣли въ немъ въ тотъ вечеръ, когда мы разговаривали съ вами о Бертѣ.