-- Да, все Филиппъ! Все Филиппъ, дико промолвила Берта.
-- Что можетъ быть деликатнѣе и разумнѣе его хлопотъ о тебѣ въ послѣдніе дни?
-- Его хлопотъ? Развѣ вы не слыхали, что сенаторъ Блондель...
-- Онъ поѣхалъ къ сенатору Блонделю, онъ замолвилъ слово женѣ государственнаго секретаря. Все это я узналъ отъ мистрисъ Меріамъ. Признаюсь, единственный свѣтлый лучъ въ этой мрачной для насъ исторіи -- благородная преданность и непоколебимая дружба Филиппа. Онъ...
Но старикъ не окончилъ своей фразы. Берта перебила его и, схватившись рукой за сердце, промолвила задыхающимся голосомъ:
-- Филиппъ пріѣхалъ въ Виргинію, когда я нуждалась въ помощи. Филиппъ, видя грозившую мнѣ опасность, предупредилъ меня, но я ему не повѣрила. Теперь онъ оказалъ мнѣ еще большую услугу. Я этого даже не подозрѣвала.
-- Онъ никогда бы самъ въ этомъ не признался.
-- Теперь поздно за нимъ послать и цѣлая ночь должна пройти прежде чѣмъ...
-- Что? спросилъ съ безпокойствомъ профессоръ.
-- Прежде, чѣмъ я скажу ему, что Ричардъ ошибся, отвѣчала она блѣдными и дрожащими губами:-- что онъ долженъ взять назадъ свои деньги, что я не хочу ихъ.