Наступило молчаніе, во время котораго онъ какъ бы искалъ слова.
-- Я уѣзжаю, произнесъ онъ, наконецъ.-- Заключивъ съ Ричардомъ ту сдѣлку, которая дошла до вашего слуха, я рѣшился уѣхать. По словамъ вашего отца, вы не хотите, чтобъ я оказалъ вамъ и такую маленькую услугу.
-- Я не могу... начала Берта, но умолкла, не окончивъ фразы.
-- Я долженъ васъ покинуть, промолвилъ Филиппъ:-- но неужели вы не дозволите мнѣ унести воспоминаніе, что вы были добры ко мнѣ, хоть разставаясь со мною навсегда.
-- Навсегда! повторила она:-- навсегда!
Изъ груди ея вырвался какой-то страшный, дикій вопль. Она подняла одну руку, безсознательно взглянула на браслетъ и снова опустила ее. Потомъ посмотрѣла на Филиппа.
-- Джени возьметъ ваши деньги, промолвила она, послѣ минутнаго молчанія:-- я не могу.
Она упала на диванъ и рука ея нервно сжала подушку. Слезы потекли у нея по щекамъ въ три ручья, какъ у ребенка.
-- Вы были добры ко мнѣ, лепетала она, всхлипывая:-- очень добры; будьте еще разъ добрымъ. Вы должны уѣхать, и я не могу взять того, что вы мнѣ даете. Но я не такая дурная, не такая жестокая, какой казалась. Я постараюсь сдѣлаться такой женщиной, какой вы желали, чтобъ я была. Я буду жить для своихъ дѣтей. Я сдѣлаю все, что вы мнѣ посовѣтуете. Я буду всю свою жизнь тѣмъ, чѣмъ должна была быть Берта Геррикъ. Только не требуйте, чтобъ я взяла ваши деньги.
Снова наступило мертвое молчаніе. Спустя двѣ минуты, его голосъ раздался такъ тихо, что Берта едва его разслышала: