Съ тѣхъ поръ онъ никогда не разставался съ этимъ портретомъ. Онъ вынулъ его теперь изъ бокового кармана и впился въ него жадными глазами.
-- Такъ давно! Такъ давно! произнесъ онъ про себя:-- бѣдное дитя! бѣдное дитя!
Въ эту минуту раздались поспѣшные шаги и громкій стукъ въ дверь. Треденнисъ вскочилъ со стула.
Дверь отворилась и въ комнату вбѣжалъ одинъ изъ его офицеровъ.
-- Треденнисъ! воскликнулъ онъ: -- индѣйцы напали на сосѣднее селеніе. Они просто сошли съ ума. Идите скорѣе...
Треденнисъ не произнесъ ни слова. Онъ положилъ въ боковой карманъ портретъ Берты и быстро послѣдовалъ за офицеромъ.
XXXV.
Въ торжественный день вступленія въ должность новаго президента Берта поѣхала съ отцомъ и двумя старшими дѣтьми въ Капитолій. По дорогѣ ее встрѣтила миссъ Джесопъ и не могла не замѣтить про себя:
-- У нея глаза утомленные. Она въ этотъ сезонъ вообще начала уставать, хотя еще держится молодцомъ. У этихъ свѣтскихъ женщинъ также тяжелая работа. Она, конечно, будетъ сегодня на балу.
Берта сама не знала, поѣдетъ ли она на балъ. Ей казалось это невозможнымъ, но въ послѣднее время многое казалось ей невозможнымъ и, однако, она продѣлывала все, какъ ни въ чемъ ни бывало. Однако, мало-по-малу, въ обществѣ стали замѣчать, что она уже не та, потеряла свой прежній пылъ и блескъ; ея голосъ уже не звучалъ прежней беззаботной веселостью и въ ея манерахъ не было прежняго оживленія. Быть можетъ, все это вернется. Амори поступилъ дурно въ Весторскомъ дѣлѣ и, естественно, на нее вліяло его отсутствіе и тѣнь, наброшенная на его доброе имя.