-- Вы не отдаете ему справедливости. Я также сначала былъ вашего мнѣнія, потомъ едва не подпалъ подъ его чары и, наконецъ, пришелъ къ тому заключенію, что неблагоразумно пробуждать его натуру.
-- Вы полагаете, что его можетъ пробудить женщина?
-- Да; но при нѣкоторыхъ обстоятельствахъ женщинѣ лучше не пробуждать того, что въ немъ спитъ.
-- При какихъ обстоятельствахъ? спросилъ Треденнисъ съ тревожно забившимся сердцемъ.
-- Еслибъ она не была свободна. Чортъ бы его побралъ! но этотъ человѣкъ безъ всякой цѣли въ жизни, въ безупречномъ фракѣ и въ бѣломъ галстухѣ способенъ дойти до точки кипѣнія и забыть все, даже самого себя; тогда ей не забыть его во всю свою жизнь.
-- Ей? спросилъ Треденнисъ.
-- Да женщинѣ, которая пробудила бы его. Я не желалъ бы, чтобъ это было существо, которымъ я интересовался бы.
Наступило молчаніе. Спустя нѣсколько минутъ профессоръ снова заговорилъ, но уже о Ричардѣ Амори:
-- Онъ показалъ вамъ музей, какъ называетъ Берта его коллекціи?
-- Да, и модели.