-- Что проще, то и лучше, замѣтилъ Треденнисъ.
-- Да, да, продолжалъ профессоръ серьёзнымъ тономъ:-- и съ вами, милый другъ, легче быть простымъ, чѣмъ съ другими. Ни серьёзный и прямой человѣкъ. Теперь мода относиться ко всему слегка, но вы потому мнѣ и нравитесь, что ни на что не смотрите слегка.
-- Это, быть можетъ, дурное качество; но я по природѣ мраченъ.
-- Нѣтъ, вы не мрачны, а молчаливы и строги къ себѣ, сказалъ профессоръ, и прибавилъ такъ нѣжно, что сердце Треденниса забилось словно отъ взгляда женщины:-- вы знаете, что я васъ люблю. Я старъ и у меня не много увлеченій; тѣмъ дороже вы мнѣ.
Треденнисъ покраснѣлъ отъ удовольствія и, вставъ, подошелъ къ профессору.
-- Я не умѣю красно говорить, произнесъ онъ:-- но все-таки постараюсь выразить свои чувства. Вы разъ высказали сожалѣніе, что я не вашъ сынъ. Пусть это желаніе будетъ узами между нами. Я буду ими гордиться и поставлю себѣ цѣлью сдѣлаться достойнымъ васъ. Еслибы я былъ дѣйствительно вашимъ сыномъ, вы питали бы ко мнѣ полное довѣріе; доставьте мнѣ величайшее счастье, не откажите и теперь въ довѣріи вашемъ.
-- Я уже давно питаю къ вамъ полное довѣріе, отвѣчалъ профессоръ: -- иначе не рѣшился бы сегодня обратиться къ вашей помощи. Въ этой самой комнатѣ мы говорили о Бертѣ, и теперь я поведу разговоръ о ней. Вѣрно уже намъ суждено говорить о Бертѣ. Вернемся къ нашему прежнему разговору. Я сказалъ тогда, если вы помните, что она можетъ быть счастлива, если выйдетъ замужъ за человѣка, котораго будетъ пламенно любить.
-- Да, помню; и я прибавилъ, что вѣроятнѣе всего, она выйдетъ за человѣка, который будетъ ее любить.
-- Наше предположеніе оправдалось. Она вышла замужъ за человѣка, который ее полюбилъ. Онъ полюбилъ ее страстно, необузданно. Сначала онъ ей понравился; но потомъ, я полагаю, необузданность его страсти испугала ее. Она старалась его избѣгать, но онъ этого не допустилъ. Онъ слѣдовалъ за нею повсюду и картинно разыгрывалъ роль отчаянія. Надо сознаться, онъ былъ очень патетиченъ и поэтиченъ. Она была еще неопытной дѣвушкой, и ея невинное сердце было тронуто преданностью и покорностью, съ которыми онъ сносилъ ея вспышки. Подъ конецъ, какъ я и ожидалъ, наступила реакція, и она поддалась иллюзіи сдѣлать его счастливымъ. Нѣтъ ничего пагубнѣе подобной иллюзіи для благороднаго, неопытнаго существа. Онъ воспользовался этимъ и вырвалъ у нея согласіе. Дѣло было кончено. Я вамъ говорилъ, что Берта имѣла склонность къ мученичеству. Сдѣлавъ роковую ошибку, она ни за что не хотѣла взять назадъ своего слова, вѣря его увѣреніямъ, что онъ не переживетъ такого несчастья. Она не питала къ нему никакого нѣжнаго чувства и вообще съ презрѣніемъ относилась къ тому, что теперь принято называть сантиментальностью. Она не понимала, что чувство можетъ взять верхъ надъ человѣкомъ, и издѣвалась надъ женщинами, которыя не умѣютъ сдерживать своихъ чувствъ. Эта наивная вѣра въ свои силы меня часто трогала своей искренностью. Какъ бы я былъ счастливъ, еслибы она сохранила ее доселѣ.
Треденнисъ съ удивленіемъ взглянулъ на профессора, но не сказалъ ни слова.