Пипріакъ съ своимъ отрядомъ спустился на берегъ по лѣстницѣ св. Трифина, и, очутившись на мокромъ пескѣ, они взглянули на верхъ. На самой вершинѣ утесовъ рельефно обрисовывался образъ Янедикъ, спокойно стоявшей на краю бездны и смотрѣвшей внизъ.
Уже совершенно стемнѣло подъ тѣнью утесовъ, и не смотря на энергичныя усилія Мишеля Гральона, всѣ поиски бѣглеца остались тщетными. Самъ Мишель съ большимъ рискомъ поднялся на утесъ, по которому недавно спустился Роанъ, но, сдѣлавъ пятьдесятъ, или шестьдесятъ шаговъ, благоразумно вернулся на землю.
-- Невозможно его тутъ преслѣдовать,-- произнесъ Пипріакъ: -- онъ лѣпится, какъ муха по каменной стѣнѣ.
-- Но онъ не долженъ быть далеко отсюда,-- замѣтилъ Мишель:-- за соборомъ св. Гильда нѣтъ никакихъ тропинокъ, по которымъ могла бы пробраться даже коза. Намъ надо обыскать соборъ, и по счастью наступаетъ отливъ.
Однако, имъ пришлось прождать цѣлый часъ, прежде чѣмъ явилась возможность проникнуть въ ворота. Когда же они очутились въ соборѣ, то въ немъ царила темнота, и только звѣзды сверкали надъ нимъ. Даже Пипріакъ, не отличавшійся суевѣріемъ, ощущалъ инстинктивный страхъ, и по тѣлу его пробѣгала холодная дрожь. Мертвая тишина нарушалась лишь шумомъ крыльевъ летавшихъ взадъ и впередъ морскихъ птицъ. Темнота была такъ велика, что ничего не было видно.
Жандармы тихо подвигались и говорили между собой шепотомъ.
-- Надо было взять съ собою факелъ,-- сказалъ Пьеръ.
-- Только чортъ можетъ сидѣть въ этомъ мракѣ,-- произнесъ Пипріакъ.
-- Боже избави,-- замѣтилъ Мишель Гральонъ, крестясь: -- но что это?
Цѣлая стая голубей вылетѣла изъ какого-то углубленія въ утесѣ и поднялась къ открытой вершинѣ собора.